Поколение [Роман в повестях]

— Она у нас все больше молчит. И в девчонках была такая, и когда училась в медтехникуме. Она ведь со мною с тринадцати годков. Как Клава, ее мать, второй раз замуж вышла, я к себе Дашу забрала. Все молчит и молчит. У нее отец был такой. Мой брат покойный. Тоже, бывало, каждое слово хоть клещами из него тащи…

— Когда отец умер?

— Да давно. Даше только третий годок шел. Она его и не помнит.

— Молодой ведь.

— Конечно, молодой, — сокрушенно вздохнула Анастасия Павловна. — А все она, проклятая выпивка. Был трактористом. И грамоты получал. Да вот это дело… Попал под трактор…

Разговор шел в просторной светлой и чистой комнате, где Пахомов заметил вещи Даши. Он поднялся и решил спуститься к машине, но его удержали:

— Да вы сидите, сидите. Там еще не кончился мертвый час.

— Я пойду, принесу гостинцы для Даши, — объяснил Степан. — На ее работе собрали деньги. Я вам их сейчас отдам.

Он достал бумажник, но Анастасия Павловна замахала на него рукой:

— Нет, вы уж деньги ей сами в руки. Вот пойдем к ней, и вы сами…

После пили чай. Анастасия Павловна угощала Пахомова домашним вареньем и не то осуждала, не то хвалила характер Даши.

— Такая упорная и такая скрытная. Ничего мне не рассказывает. А я и не расспрашиваю. Говорю ей: да что мы вдвоем одного ребенка не вырастим? Вырастим и воспитаем не хуже других. Да и замуж еще выйдет. Сейчас берут всяких, и с детьми. И всяких бросают. Это раньше было: позор — ребенка в девках принести, а теперь по-другому на это смотрят. — И она мягко улыбнулась.

Когда Пахомов собрался идти в больницу, он все же достал деньги и попросил Анастасию Павловну взять их.

— Деньги немалые, и где она их там спрячет.

— А сколько ж собрали?

— Восемьсот.

Пахомов хотел сказать «тысячу», но, увидев испуг на лице тетушки и от этой цифры, подумал, что сделал правильно. Такую сумму она бы ни за что не взяла. А восемьсот — все же не тысяча.

— Батюшки, светы мои, да я отродясь таких денег и в руках не держала! — Анастасия Павловна опасливо отошла от Пахомова, глядя на пачку двадцатипятирублевок. — Нет, вы сами… Сами…

Испуг ее не проходил, и Степану показалось, что она уже стала догадываться, кто он, потому что начала расспрашивать: а сколько же там, на Севере, зарабатывает инженер?

— Четыреста, — ответил Пахомов и, видя, что она не верит, добавил: — С северными.

— А Даша сколько получала? — тихо спросила Анастасия Павловна.

— Думаю, что двести, а может, и больше. С северными. — Он опять нажал на это слово, полагая, что оно должно объяснить Анастасии Павловне, почему на Севере такие заработки.

— А она мне никогда ничего не говорила, — растерянно покачала головою тетушка. И видно было по ее лицу, что она считает и эту сумму для себя немаленькой.