Господин Фицек
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #1
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Господин Фицек». Краткое содержание книги:
— Кожа первосортная два квадрата — три сорок… самая исключительная, да. Все остальное — первосортное… Изумительные ботинки будут у вас, сударь мой, всем на зависть! — Карандаш кружился. — Восемь с половиной, вернее, девять форинтов… Ну, впрочем, раз сказал, пусть будет восемь с половиной… Я хочу, чтобы вы ходили в настоящих ботинках, ботинках домашнего изделия. Навсегда останетесь моим заказчиком… К завтрашнему вечеру будут готовы.
Заказчик взял из рук Фицека бумажку.
— Господин хозяин, дорого. Вы совсем удивили меня. У Агулара пять форинтов.
— Милостивый государь, какое может быть сравнение с башмаками домашнего изделия? Подумайте сами!
Но заказчик, видимо, все рассудил и обдумал и в конце концов предложил шесть форинтов. Г-н Фицек, стеная, взялся. Когда заказчик ушел, Фицек снова вытащил карандаш, считал, слюнил, считал, описывал в воздухе круги, вздыхал, ругался, снова вздыхал… наконец положил карандаш и отшвырнул бумагу.
На другое утро, когда жена спросила, почему он не садится за ботинки, ведь заказчик к вечеру придет за ними, Фицек только махнул рукой, продолжая через стекла окна глядеть на грязную улицу. После обеда он надел пальто и ушел. Вернулся с парой кобраковских башмаков, которые купил у Агулара. Сел, вытащил из них стельку, на которой стояло имя Агулара, вклеил свою с надписью «Фицек», затем соскреб с подошвы марку Кобрака и снова намазал воском и лаком.
Через полчаса новые башмаки были готовы. Он положил их на этажерку рядом с колодками и крикнул в «комнату»:
— Чтоб бог изувечил мою специальность! Будь прокляты все сапожники! Ну, теперь меня уже привели в порядок.
Заказчик унес ботинки «домашнего изделия». А когда через две недели Отто понадобились башмаки, Фицек рассчитал, что у Агулара дешевле можно купить, чем стоит один материал. И купил. Когда же сын, надев башмаки, стал ими любоваться и сказал, что таких прекрасных башмаков у него еще не было никогда, г-н Фицек так толкнул верстак, что инструменты и гвозди рассыпались по всей мастерской.
Третью неделю продолжалась стачка на оружейном заводе. За это время весна совсем раскрыла почки деревьев, и свежие зеленые листья тихо шелестели на апрельском ветру. На небе в огромной синеве плавали крохотные весенние барашки. По вечерам небо сверкало мириадами звезд, особенно над городским садом Хермина, где забастовщики установили свои штабы. Некоторые холостые токари и слесари даже ночевали там. Однажды остался с ними и Новак. Они улеглись на открытой эстраде, покрылись пальто и долго разговаривали.
Далеко, по проспекту Хермина, прогрохотала одинокая коляска. Бойтар глубоко вздохнул.
— Земле тоже придет когда-нибудь конец. Помнишь, Новак, в союзе объясняли? Сначала был газ, туман. Затем Земля была жидкой, как расплавленный чугун, потом она отвердела, и прошли миллионы лет, пока появилось первое живое существо, и еще миллионы лет, пока появился первый человек. Затем Солнце остынет — и всему придет конец. Ну к чему тогда все это?
Гнулись по ветру кроны деревьев, и пять металлистов с оружейного завода глядели на сверкающее, блестящее небо. Новак закурил папиросу.
— Да, верно, — заговорил он, не отвечая Бойтару, — я слышал, что завтра чепелевцы и консервники митинг устраивают; может быть, тоже забастовку объявят.
Механик Бойтар, еще недавно печально заглядывавшийся на звезды, поднялся.
— Это было бы здорово!
— Ну, вот видишь! — сказал Новак. — Видишь, что не все равно. А если еще и проспект Ваци забастует! Я сегодня оттуда пришел. Легко может статься.
Теперь все уже забыли о звездах и напряженно слушали.
— Новак! Говори же наконец! Ты что-нибудь знаешь?
— Определенно еще ничего не знаю. А трепаться не люблю. И вы пока молчите… Я только из-за звезд сказал.
И они улеглись; над ними снова заискрилось небо. Бойтару казалось, что Новак обманул его, поэтому он упрямо продолжал:
— Я все-таки хотел бы знать, для чего это все там наверху и здесь внизу? Какой в этом смысл?
Новак молчал. Казалось, все уже засыпают, когда доверенный, будто рассказывая сказку, тихо и медленно начал:
— Однажды в Панонхаломе — этому уже три года — летней ночью я не мог уснуть: было очень жарко. Я пошел гулять. Жил я на склоне горы. Наверху стояло здание монастыря; на высоченной башне светил огромный циферблат часов. Куда бы ты ни пошел, его отовсюду было видно. Башню построили так, чтобы все крестьяне знали, что здесь их сторожит монастырь, что здесь в его власти и земля и время… Шел я по тропинке, дело было за полночь, пришел в деревню. Повсюду уже спали, только собаки тявкали. И вот я сел на скамейку перед домом отдохнуть и посмотреть на луну, звезды и горячее небо и услышал тихий разговор. Я прислушался. Какой-то деревенский парень разговаривал в саду с девушкой. «Не тронь меня, нельзя», — слышался прерывающийся голос девушки. «Если я хочу тебя тронуть — значит, можно, — ответил парень. — Останься здесь!» — «Почему можно?» — шептала девушка. «Потому что я так хочу, потому что ты так хочешь, потому что это хорошо…» — «А тогда почему батюшка запрещает?» — «Потому что он другого хочет. Ну, не противься же…»