Сочинения в трех томах. Том 1

— Трое суток, — сказала Олли.

— Экая дьявольщина!

(Побуждаемый дружбой к мистеру Гемлину, больному и беспомощному, я передаю его восклицание лишь самым приблизительным образом.)

— Теперь вы пошли на поправку, — сказала Олли.

Мистер Гемлин не знал, вправе ли он считать являвшееся ему видение симптомом поправки. Он повернулся и взглянул на Олли.

— Помнишь, ты рассказывала мне про свою сестру?

— Да, она вернулась, — сухо ответила Олли.

— Приехала сюда?

— Да.

— Ну и что же? — с нетерпением спросил мистер Гемлин.

— Ничего, — ответила Олли, встряхивая кудряшками. — Вернулась. По-моему, давно пора!

Как ни странно, очевидное недоброжелательство Олли к сестре словно порадовало мистера Гемлина; быть может, он увидел в том подтверждение, что Грейс — действительно высшее существо и не имеет ничего общего со своими родственниками.

— Где же она пропадала все это время? — спросил Джек, глядя на Олли темными, глубоко запавшими глазами.

— А Бог ее знает! Говорят, что жила в какой-то испанской семье на юге; должно быть, там и набралась важности и всех этих штучек.

— А она не заходила сюда, в мою комнату? — спросил мистер Гемлин.

— Заходила, — сказала Олли. — Когда я поехала с Гэйбом в Уингдэм к его жене, Грейс предложила остаться и заменить меня здесь. Это когда вы были без сознания, мистер Гемлин. Но я думаю, что она осталась из-за своего милого.

— Из-за кого? — спросил мистер Гемлин, чувствуя, как кровь приливает к его бледным щекам.

— Из-за своего милого, — повторила Олли, — Эшли или Пуанзета, уж не знаю, как его правильнее называть.

Гемлин бросил на Олли такой странный взгляд и так крепко сжал ей руку, что девочка поспешно рассказала ему все, что знала о прежних скитаниях Грейс вместе со всей семьей и о ее любви к их случайному спутнику, этому Пуанзету. В согласии со своим настроением Олли расценивала все поступки Грейс самым неблагожелательным образом.

— Она приехала сюда только для того, чтобы увидеться со своим Артуром. Так я считаю. Чуть не подвела Гэбриела под петлю, а теперь объясняет, что хотела спасти наше честное имя. Как будто висеть под своим честным именем такая большая честь! И еще обвиняет этого престарелого младенца Гэйба, что он с Жюли хотели похитить ее права. Ну и ну! А Пуанзет — она сама нам рассказала — за все время ни разу не пытался ее отыскать, и нас с Гэйбом тоже не искал. А потом рассердилась на меня, когда я откровенно выложила этому Пуанзету, что о нем думаю. Говорит, он ни в чем не виноват, она нарочно от него пряталась. И не желает видеть Жюли, а та, бедняжка, только что родила и лежит совсем больная в Уингдэме. Нет, не говорите мне больше о Грейс!

— Но ведь твоя сестра не бежала с этим малым. Она ушла с ним, чтобы найти подмогу и спасти вас всех, — лихорадочно прервал Джек, стараясь вернуть Олли к началу ее рассказа.

— Ах, вот как! Почему же он не мог найти подмогу сам, а потом возвратиться за ней, если он так уж ее любил? Нет, она влюбилась в него, как кошка, не хотела расстаться с ним ни на минуту, бросила ради него и Гэйба, и меня, и всех. А теперь корит Гэбриела, что он опозорил себя, женившись на Жюли. На себя бы оборотилась, поменьше бы важничала.