В одиннадцать приехала портниха, ее помощницы внесли образцы тканей, коробки кружев и лент, альбомы с картинками фасонов. Я выбрала одно платье, показавшееся мне красивым.
— Не рекомендую, — сказала Генриетта. — У вашей золовки, мадам Леклерк, очень похожее.
— И такая любопытная! На каждой примерке — а они бывают очень часто, мадам заказывает каждую неделю новое платье — она желает узнавать новости о вас.
— В самом деле, мадам. Только о вас.
25 января, днем
В три часа приехала модистка. Я показала ей набросок платья, которое я выбрала, и образцы ткани.
— Лола, мы знаем друг друга давным-давно…
— Очень давно, мадам!
— Если я задам тебе вопрос, скажешь ли мне правду?
— Мадам, знай я вас не так хорошо, я бы обиделась! — округлила она глаза.
— Прости, я сама не своя.
Я даже не знала, с чего начать, но не могла не спросить ее.
— Делала ли ты шляпы для мадам Леклерк?
— О да, мадам, она задает моим девушкам немало работы: еженедельно заказывает новую шляпку или даже две, — ответила Лола, держа в руках соломенный манекен головы.
— Мадам Леклерк когда-нибудь… обо мне спрашивала? Мне просто любопытно, только и всего.
— Она действительно любит поболтать.
Лола обернула газ вокруг головы манекена — получился восточный тюрбан.
— Она говорит что-нибудь обо мне? — спросила я, глядя в зеркало и поправляя плюмаж. Шляпа мне не шла.
— Разумеется, я не верю ни слову из того, что она рассказывает. — Лола сняла с меня шляпу. — Если бы мне не надо было обеспечивать работой моих девушек, я бы давно ей отказала в услугах. Она мелочная, вечно опаздывает, постоянно заставляет меня и девушек себя ждать. А у самой три любовника.
— Вот как? — Было общеизвестно, что после назначения Леклерка в Лион Паулина завела интрижки с генералами Моро, Макдональдом и Бёрнонвилем.
— И разве не грех, что лакей достает ее из ванны и переносит на кровать? По мнению мадам Леклерк, в этом нет ничего особенного, потому что он негр и вообще не человек, но, согласитесь, сам факт удивляет. Она позорит имя генерала, да благословит Господь его дела. А что до вас, то она сказала моей девушке Доре, что соблазнила всех ваших любовников, одного за другим, и каждого спрашивала, кто лучше, вы или она, и что было вашим… — Замолчав, она зарделась.
