Страсти и скорби Жозефины Богарне

— Это единственное, что я не могу выносить.

— Клизмы? Некоторые женщины их любят, — захихикала Минерва.

— А некоторые мужчины любят их ставить.

— Ей-богу! — захохотала Фортюне Гамелен.

— Это правда. Мадам Мерсье постоянно жалуется, что ее муж слишком охотно ее лечит.

— Ах он, негодник!

— Не то чтобы я хотела сменить тему разговора, Жозефина, но правда ли, что ваша золовка со своим мужем купили большой дом на углу улицы Мон-Блан?

— Леклеры? — Кивнув, я выложила на стол очередную карту. По возвращении из Милана Паулина и Виктор купили (говорят, за наличные!) дом через три от нашего. Всякий раз, как я прохожу мимо него, вижу в окне лицо Паулины. За глаза зову ее моей личной шпионкой.

— По-моему, хорошо, когда родственники живут рядом, — сказала мадам де Крени. Мы с Терезой переглянулись.

— Не всегда, — призналась я.

— Вот как? — Все выжидающе на меня уставились.

— Вы всегда можете нам довериться, — подбодрила меня Минерва, уловив мою нерешительность.

И тут я выложила все: что Жозеф поклялся разрушить мой брак, что мать Бонапарта обзывала меня старухой и того похуже; что Паулина шпионит за мной; что я наконец поняла: для корсиканца жена не значит ничего, в отличие от семьи. Любовь моего мужа ко мне и моим детям вызывает у его родни ревность.

— Бог мой, я слышала о вендеттах, но… я понятия не имела! — болтая ногами, воскликнула мадам де Крени.

— Меня удивляет эта суета вокруг ваших коммерческих дел. Я думала, дядя вашего мужа занимается снабжением армии.