Мятежники Гора

Начал моросить лёгкий дождик. Туча наползла на небо, частично закрыв собою Жёлтую луну, единственную из трёх ночных светил, взошедшую к данному моменту. Время Белой луны, как и её меньшей сестры, называемой на Континентальном Горе, Тюремной Луной, ещё не пришло.

— Он шевелится, — шёпотом сообщил я товарищам, работавшим рядом со мной.

Я лизнул свою ладонь и почувствовал солоноватый привкус крови. Колья стали скользкими от покрывавшей их влаги. Дождь в чём-то помогал нам, купив время, поскольку обходы охранников, и до того бывшие редкими, теперь прекратились совсем, но в чём-то и мешал нашим усилиям.

Где-то далеко вспыхнула молния, а спустя некоторое время до лагеря долетел приглушённый расстоянием раскат грома.

— У нас тоже, — доложил один из пани, раскачивавших столб неподалёку.

Узники работали во многих местах.

Я подозревал, что охранникам загона даже в голову не могло прийти, что их подопечные способны на согласованные действия. От кого-кого, а от крестьян они этого не ожидали. Похоже, они привыкли целиком и полностью полагаться на послушание и повиновение, обычно свойственное крестьянам. Считалось само собой разумеющимся, что простолюдины безропотно снесут любое отношение и слова благородных пани. Мне даже стало интересно, каким образом Харуки удалось побудить к действию этот немногочисленный легион. Разумеется, я хотел бы освободить столько заключённых, сколько будет возможно, причём это было как в моих собственных интересах, поскольку запутывало преследователей и усложняло их поиски, так хорошо и для них самих, потому что, по крайней мере, некоторые могли вернуться в свои деревни.

— Ещё немного, — прохрипел мужчина около меня.

Наконец, столбы частокола подались и на фут вылезли из земли, натянув стяжки около их вершин, а затем немного наклонились наружу. Их заострённые концы упёрлись в стены лунок. Наклонившись, я сунул руку вниз и нащупал остриё кола.

— Ещё немного! — повторил работавший рядом со мной мужчина.

Он больше не шептал, дождь разошёлся не на шутку, и его шум глушил все звуки. Внезапная вспышка молнии холодным взрывом света разорвала темноту, осветила частокол и лагерь, раскинувшийся за ним, а затем вокруг стало ещё темнее, чем прежде, и воздух вздрогнул от оглушительного раската грома.

Мы снова навалились на частокол.

— Слишком узко, — прорычал один из крестьян, — не пролезем.

— Благородный, — позвал Харуки. — Взгляните назад. Ворота! Мы опоздали. Они приближаются.

Я быстро смахнул капли воды с век и, оглянувшись, бросил взгляд в сторону ворот. Сквозь пелену дождя я рассмотрел там около десятка мужчин, одетых в плащи с надвинутыми капюшонами, защищавшими их от дождя. Ни один из этих плащей не был соломенным, вроде тех, что носят крестьяне. Я не заметил у них ни одной глефы, обычного оружия асигару. Всё вместе это указывало на то, что все они были офицерами и воинами. Некоторые имели при себе защищённые фонари, тусклый свет которых с трудом разгонял мглу ненастной ночи. Судя по всему, вновь прибывшие общались с офицером охраны.