Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

И тут Парижский парламент сказал свое слово. 23 марта состоялось его заседание в присутствии специально приглашенного Гастона Орлеанского; генерального наместника удалось убедить в необходимости распустить созванную с его же разрешения Ассамблею дворянства. Теперь, когда регентша находилась под городской стражей, можно было и вспомнить, что это разрешение с ней не согласовывалось. Роспуск назначили на 27 марта, и дворянам пришлось разойтись, правда, выговорив для себя право собраться снова, если Генеральные Штаты не будут созваны. Вскоре после этого была снята городская охрана Пале — Рояля[832].

В это время распался союз двух популярных лидеров Фронды. Гонди и Бофор — «ум и сила», Арамис и Портос фрондерской «партии» — с этого времени пошли разными путями. Коадъютор был решительно против созыва Генеральных Штатов, оставаясь верным своей тактике действия через парламент при внешнем давлении на верховных судей. Бофор активно участвовал в Ассамблее дворянства и стоял за скорейший созыв Штатов; после роспуска этого собрания он на время отошел от активной деятельности, а через год окажется в одном лагере с мятежным принцем Конде.

Поле битвы осталось за парламентом. В апреле — сентябре 1631 г. (месяцы мирной передышки перед новой гражданской войной) он стал политической трибуной, где сталкивались — один раз дело чуть не дошло до применения оружия — группировки Гонди и Конде.

Общая ситуация была очень сложной. Удалившийся в изгнание Мазарини поддерживал тайные сношения с королевой и его политические советы определяли принимаемые ею решения. Анна готова была приложить все усилия для возвращения кардинала, но это было совершенно невозможно: в парламенте проклятия бывшему министру раздавались постоянно, против него готовился судебный процесс и были назначены два комиссара (один из них был Бруссель) для подготовки материалов обвинения. Королеве постоянно приходилось давать все новые заверения, что изгнание Мазарини является бесповоротным.

Въезд в Париж освобожденного Конде вместе с братом и зятем (16 февраля) был триумфальным; принцев, пострадавших от тирана-кардинала, встречали Гастон Орлеанский, Гонди, Бофор и другие члены Ассамблеи дворянства. Королева вначале пыталась противопоставить Конде Гастону. Едва освободившись из-под стражи, 3 апреля она произвела изменения в правительстве с единственной целью осадить много возомнившего о себе деверя. В состав Узкого совета был введен бывший друг, а ныне заклятый враг Мазарини и клеврет Конде Шавиньи, лично ненавистный как Гастону, так и ей самой. Государственные печати были отняты у Шатонефа (старику припомнились его старые связи с оппозицией) и переданы Моле; в этом акте главным был не выбор нового хранителя печатей, а тот факт, что столь ответственное решение было принято без совета с Гастоном. Это больше всего рассердило генерального наместника; Гонди даже предлагал силой отнять печати у первого президента, причем на улицы вышел бы любящий королевского дядю народ, который коадъютор брался удерживать от крайностей. На такое Гастон был неспособен решиться. Через несколько дней он примирился с королевой на единственном условии: печати были все же отняты у Моле и возвращены канцлеру Сегье.