Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

23‐го Круг объявил амнистию красноармейцам – жителям Дона, Кубани и Терека: 1) всем офицерам, казакам и солдатам, перешедшим на сторону Донской, Кубанской и Добровольческой армии с оружием или без него, объявляется полное помилование; 2) все перешедшие офицеры, казаки и солдаты освобождаются от военной службы на 2 месяца, если сами добровольно не захотят сразу же поступить в ряды войск; 3) воспрещается отбирать у сдающихся какие бы то ни было личные вещи. Оригинальное постановление, особенно второй пункт.

29.01.1920. Сегодня мне исполнилось четверть века, но ознаменовать этот день, который прошел также обычно, как и остальные, ничем не удалось. Красные открыли днем сильный артиллерийский огонь по всему городу, с какой целью они выпускали один за другим снарядов 20 подряд, довольно много раз, мне было не совсем-таки понятно. Часов около 12 нашей батарее устраивал смотр командир бригады. Не особенно часто удостаивал он нас своим присутствием. За всё время существования батареи комбриг полковник Ползиков168 был у нас всего только 3 раза. Нельзя сказать, чтобы особенно заботились о батареях нашей Дроздовской бригады. По сведениям, полученным от перебежчиков, красные на нашем участке готовятся к активным действиям. В Елизаветинскую и Обуховку они подвезли до 16 орудий, там же сосредоточено до 5 полков большого состава, а в Ростове сконцентрировано, не считая конницы, 4 дивизии пехоты.

30.01.1920. Выезжали на позицию и пристреляли несколько пунктов для того, чтобы можно было бы навалиться на них, если красные снова вздумают усиленно обстреливать город. Сюда приехал и остался ночевать командир нашего корпуса генерал Кутепов; говорят, что ожидается завтра генерал Деникин. Ночью, часа в 3, всех нас разбудили и приказали было приготовиться. Ожидалось ночью наступление «товарищей», 3-й полк вышел на позицию и вел усиленную разведку, а 2-й спал наготове одетым. Но всё было тихо и спокойно всю ночь.