Новый мир. Книга 5. Возмездие
- Автор: Забудский Владимир
- Серия: Новый мир (Забудский) #7
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Новый мир. Книга 5. Возмездие». Краткое содержание книги:
Я согласно кивнул. Вспомнил обжигающий огонь в ярких аметистовых глазах. Описание было как нельзя более точным.
— Она слушала меня, проникалась моими словами. Понимала больше других. Больше многих взрослых. Все время оставалась после моих проповедей. Задавала больше вопросов, чем другие. Сложных вопросов. Но я никогда не боялся вопросов. Наоборот, они искренне радовали меня. Мы могли беседовать часами. И так она со мной сблизилась. Я полюбил ее очень сильно — словно младшую сестренку. Ощутил чувство ответственности за ее судьбу, и за ее душу. Я решил, что помогу ей раскрыть ее потенциал. Направить ее великую энергию на добро и созидание.
Лицо Амира оставалось грустным, но это по-прежнему была светлая грусть.
— В душе Лейлы живет добро, Димитрис. В ней очень сильна тяга к правде и справедливости. Она искренне верует в Бога и любит его — хоть и редко говорит об этом с другими. Она очень стойкая, терпеливая, способна на мученичество и самопожертвование. Лишь одного я не смог ей внушить — любви к людям. Я весьма силен в философских диспутах, Димитрис. Для этого мне не нужны никакие приёмы — достаточно лишь говорить правду. Мне всегда удавалось её убедить. Но только не в этом вопросе. Как и мне, Лейле люди причинили очень много боли и страданий. Я пытался убедить ее в том, что они — творение Аллаха. Что невозможно любить Его, но не любить Его творений. Однако она не могла принять этого своей душой. Не могла им простить всего, что они с ней сотворили — нищеты, голода, обид, насилия над ее хрупким девичьим телом, которое они осквернили и заразили тяжким недугом. Она так и не полюбила людей, Димитрис, какими они есть. В них она видела источник зла, будто они были творением Иблиса, а не Аллаха. Я тешил себя иллюзией, будто имею на нее влияние, смогу переубедить ее. Но она восхищалась не мной и уважала не меня — предметом ее восхищения и уважения был образ меня, который она построила в своих фантазиях. Она замечала во мне лишь то, что желала замечать — стойкость, бесстрашие. Что до мягкости, добродушия — их она считала лишь приятной маской, которую я способен снять, если захочу. Как раз когда ты встретил нас впервые — я начал осознавать утрату с ней духовной близости. Ее всецело поглотила борьба. Ее энергия нашла свой выход там, где ей не приходилось преодолевать в себе внутреннее противоречие, не приходилось заставлять себя любить людей, а наоборот, она могла благими целями оправдать свою ненависть к отдельным из них.
Я кивнул. То, что говорил Захери, соответствовало тому, что я слышал от Лейлы.
— Но она не бросала тебя, — заметил я.
Он усмехнулся все с той же теплотой, которая не покидала его глаз, когда он говорил л Лейле.
— Людям иногда кажется, что они способны изменить себя как хотят. Но это не так. Они могут изменить лишь внешнюю оболочку — поступки, слова, отчасти мысли. Но не свою душу. Лейла внушила себе, что во имя своей великой борьбы откажется от любых привязанностей и симпатий. Но в душе она любила меня так же, как я ее любил. И она не могла этого изменить. Она пыталась убедить меня, что я по-прежнему важен для Сопротивления, что я должен быть в безопасности, чтобы дальше сочинять свои проповеди и трактаты — и поэтому ей важно сохранить меня живым и на свободе. Но на самом деле она просто не хотела потерять последнего близкого ей человека.
Некоторое время мы помолчали.
— Что было после того, как вы бежали?
— Властям Евразийского Союза требовалась живая сила для их армий, а также картинка для средств массовой информации, в которой угнетенные классы в Содружестве восстают против властей и становятся на их сторону. Для этого они и давали прибежище сторонникам Сопротивления. Лейла, как и большинство других, готова была играть в эту игру. Но для меня этот путь был заказан. Я видел в той войне, как и в любой войне, лишь горе и зло, и никогда бы не стал брать в руки оружие. Я привык открыто выражать свои мысли по поводу того, что я вижу. Но это не очень нравилось нашим новым «союзникам» из Евразийского Союза. У них был материалистический взгляд на вещи, в котором люди — лишь винтики в огромном механизме, а их души не имеют особой ценности. Один человек так прямо мне и сказал: «Если ты своими проповедями, о чем бы они ни были, будешь подрывать моральный дух противника — ты наш союзник. Если будешь путаться у нас под ногами и смущать ими наших людей — значит, ты вредитель». Очень скоро стало понятно, что я там нежелательный гость. Тогда у нас с Лейлой состоялся последний откровенный разговор. Она горячо пыталась убедить меня, что я должен следовать генеральной линии Сопротивления, вносить свой вклад в общую борьбу, а не заниматься «деструктивной самодеятельностью». Как я ни старался, она не слышала меня. Мои слова вызывали в ней лишь протест и раздражение. Но даже после того очень эмоционального разговора она не бросила меня на произвол судьбы. Прямо спросила, чего я хочу. Потом убедила своих новых союзников-евразийцев, у которых уже не хватало на меня терпения, что я не принесу вреда, если позволить мне поселиться на моей родине — здесь, на Ближнем Востоке. Тут евразийцы основали свою «социалистическую республику», но позволили здешним людям пока еще продолжать исповедовать ислам. Лейла сказала мне напоследок: «Если это твой путь, Амир, если у тебя к этому лежит сердце, то я рада за тебя». Это не было правдой. Она чувствовала разочарование и обиду из-за моего выбора и горечь из-за того, что теряет близкого человека, что наши пути расходятся. Решила вычеркнуть меня из своей памяти. С тех пор я больше не видел и не слышал ее. Но я продолжаю каждый день за нее молиться. Лейла осталась и останется для меня все той же младшей сестренкой — куда бы ни занесла нас с ней жизнь.