Новый мир. Книга 5. Возмездие

— Я спросил у него, что он думает о моих идеях, раз уж он так хорошо с ними знаком. Но он ответил с презрением, что они наивны и утопичны. Сказал, что о всемирной революции может мечтать лишь глупец, оторванный от реальности. Он объяснил, что в СБС существует специальное подразделение, основанное лично им, которое выявляет любые экстремистские группы на самых ранних этапах их зарождения. Искусственный интеллект, который они называют «Куполом», безошибочно находит их по первым же постам в социальных сетях, первым же опубликованным блогам и эссе, первым же речам, произнесенным на собраниях и встречах, записанных на камеры или диктофоны. Группа единомышленников может еще даже толком не оформиться, не определиться окончательно с лидерами и целями — а им она уже известна. В глобальном цифровом мире, объяснил он, тайно от спецслужб организовать антигосударственную деятельность — попросту невозможно. Он поведал, что спецслужбы настолько в себе уверены, что уже давно перестали уничтожать экстремистские группы в зародыше. Вместо этого они изучают их так же, как учёные изучают бактерий под микроскопом. Чтобы лучше понимать закономерности их зарождения и развития. Как ученые следят за лабораторной крысой, так и они следят за своими «подопытными» группами. Позволяют им вырасти до определенного размера. А уже потом — ликвидируют. Он посмотрел мне в глаза и спросил — неужели я, так глубоко погрузившийся в дебри философии и теологии, настолько глуп и так плохо смыслю в технологиях, чтобы поверить, что тайная организация может бесконечно долго расти и крепнуть, оставаясь неуязвимой для спецслужб? На это я ответил искренне — что такое возможно, по моему мнению, лишь с помощью Аллаха. Он скривился и высказал предположение, что даже если Бог существует — наивно полагать, что он является субъектом мирских политических процессов. А что касается Сопротивления, служению которому я посвятил значительную часть своей жизни — то, объяснил он с усмешкой, руку Аллаха я спутал с его, Рамади, рукой.

Я ощутил, как кровь в жилах начинает нестись быстрее.

— Он рассказал, что после прочтения моих трудов мои идеи показались ему весьма любопытными, однако не в том контексте, в каком я мог бы предположить. Сказал, что благодаря им у него в голове созрел один изощренный план, который он обрисовал тогдашнему директору СБС. А затем — лично Протектору. Те одобрили его. И план был воплощен в жизнь.

Лицо Амира помрачнело. Я замер, понимая, что он дошел до главного.

— Они решили превратить Сопротивление в свое детище, Димитрис. Вырастить его и подкормить. Осветить его деятельность как можно шире в средствах массовой информации. Обществу требовалась угроза, которая бы постоянно над ним довлела. Угроза, которая оправдывала бы жесткую руку властей, не позволяла бы разным либералам, демократам и социалистам поднять головы. Эта угроза должна была выглядеть реальной, правдоподобной, быть из плоти и крови — чтобы в нее поверили. А значит, члены Сопротивления не должны быть подставными лицами — это должны быть люди, действительно верящие в идею организации, искренне ненавидящие власти, готовые к реальному террору. Не только население, но даже силовики должны верить в то, что угроза — настоящая. И лишь считанные люди будут знать, что власти тайно контролируют Сопротивление, дергая за тонкие, невидимые нити. Такие, как, например, Фримэн — абстрактный образ вождя революции, смоделированный искусственным интеллектом в соответствии с компьютерным анализом ожиданий и предпочтений протестного электората. Фримэн был тем, кого люди жаждали видеть своим лидером. Однако на самом деле он никогда не существовал.