История инквизиции
- Автор: Ли Генри Чарльз
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-20812-8
- Переводчик: А. В. Башкиров
- Жанр: История
Электронная книга - «История инквизиции». Краткое содержание книги:
Какое огромное значение придавали этому правилу, ясно из того, что Раймунд де Пеннафорте внес его в каноническое право, чтобы доказать, что, в случаях неявки, показаний, добытых розыском (inquistio), было достаточно для обвинения без litis contestatio, то есть без речей со стороны обвинения и защиты. Поэтому вполне последовательно, что если одна из сторон не являлась на суд, после того как был объявлен вызов о явке в ее приходскую церковь и прошел законный срок, то, не задумываясь, выносили обвинительный приговор in absentia; отсутствие обвиняемого благочестиво замещалось "присутствием Бога и Евангелия" в тот момент, когда читался приговор.
На деле неявка уже оправдывала обвинение. Фридрих II в своем эдикте 1220 года объявил, следуя Латеранскому собору 1215 года, что всякий подозреваемый, который не докажет своей невиновности в течение года, должен быть осужден как еретик; это постановление было распространено и на отсутствующих, которые подлежали осуждению через год после отлучения их от Церкви, безразлично, были ли собраны или нет доказательства против них. Факт, что человек оставался в течение года отлученным от Церкви, не стараясь снять с себя отлучения, рассматривался как ересь, отрицающая таинства и не признающая за Церковью права вязать и разрешать; некоторые из власть имущих были настолько суровы в этом отношении, что собор в Безье грозил карой за ересь всем, кто остался бы отлученным от Церкви в продолжение сорока дней.
Не считались даже с принятым законом двенадцатимесячным сроком, ибо инквизиторы, вызывая на суд отсутствующих, вызывали их не только затем, чтобы они являлись в суд, а и затем, чтобы они очистились в определенный срок; лишь только истек этот срок, обвиняемый превращался в виновного. Однако в подобных случаях редко предавали осужденного в руки светской власти; обыкновенно инквизиция удовлетворялась тем, что приговаривала к пожизненной тюрьме тех, кого нельзя было обвинить в каком-либо другом преступлении, кроме уклонения от суда, хотя бы они, попав в ее руки, и соглашались покориться и дать отречение.
Даже в могиле нельзя было скрыться. Не обращали внимания, что грешник предстал уже перед судом Всевышнего; вера должна быть отомщена его осуждением, и религиозное чувство верных должно было быть удовлетворено его наказанием. Если он заслуживал только тюрьмы или другого легкого наказания, то ограничивались тем, что вырывали его кости и бросали их на ветер; если же его ересь заслуживала костра, то останки его торжественно сжигались. Его потомкам и наследникам, на которых со всей своей тяжестью обрушивались конфискация всего имущества и ограничение личных прав, предоставлялось какое-то подобие защиты. Беспощадное рвение, проявлявшееся в этих посмертных процессах, ясно сказалось в деле Арманно Понджилупо Феррарского, из-за останков которого в течение тридцати двух лет спорили епископ и инквизитор Феррары; победа в 1301 году осталась на стороне инквизиции.
И в этом отношении Церковь не руководствовалась определенными предписаниями, как это узнали на собственном горьком опыте наследники и потомки Герарда Флорентийского; в 1313 году инквизитор, брат Гримальдо, возбудил и довел до конца обвинение против их предка, умершего в 1250 году.
Суд инквизиции был страшно опасен, так как обвинитель в нем был одновременно и судьей.
Когда это было первоначально введено в духовные суды, то увидели, что необходимо принять серьезные меры для предотвращения могущих быть злоупотреблений. Опасность становилась еще более грозной, когда судьей выступал полупомешанный фанатик, заранее уже видевший во всяком схваченном еретика, которого во что бы то ни стало следует уличить и осудить. Не меньше было опасности, когда судьей был просто алчный человек, искавший наживы в штрафах и конфискациях. Тем не менее Церковь проповедовала учение, что инквизитор был духовный и беспристрастный отец, который в своих заботах о спасении душ не мог быть стесняем никакими правилами.
Всякие мероприятия, которые ограждали интересы обвиняемых и необходимость которых в самых обыденных юридических процессах была признана вековым опытом, были умышленно устранены в делах, где речь шла о жизни и добром имени обвиняемых, где судьба их в течение трех поколений ставилась на карту. Не задумываясь, разрешали "в интересах веры" всякий сомнительный вопрос. Инквизитор был уполномочен и подготовлен к тому, чтобы суд его был короток; он не стеснялся формой, не позволял, чтобы ему мешали юридические правила и хитросплетения адвокатов; он, насколько возможно, сокращал судопроизводство, лишая обвиняемого самой обыкновенной возможности сказать слово в свою защиту; он не давал ему права на апелляции и отсрочки. Ни на одной стадии судебного процесса невозможно было достигнуть законного заключения путем упущения формальностей, которые выработал вековой опыт, чтобы помешать беззаконию и чтобы дать судье почувствовать всю тяжесть ответственности.