Королевский двор Франции в эпоху Возрождения
- Автор: Шишкин Владимир Владимирович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- Жанр: История
Электронная книга - «Королевский двор Франции в эпоху Возрождения». Краткое содержание книги:
Тем не менее, мы можем утверждать, опираясь на иные свидетельства, что графа де Шуази никогда не было в Юссоне, и, вопреки мнению А.-В. Солинья, он никогда не был лигером. Ж.-О. де Ту называет его верным сторонником Генриха IV, принимавшим участие и раненым в битве при Иври в 1590 г.[1316]. Также известно, что граф являлся одним из самых верных дворян Генриха III, будучи его ординарным камер-юнкером, и в 1588–1589 гг. сумел удержать в повиновении королю Орлеан и Этамп, затем присягнув Генриху IV. В 1598 г. последний посвятил его в кавалеры Ордена Святого Духа, а в 1599 г. сделал маркизом де Шуази. Остается добавить, что в момент возвращения Маргариты в Париж король специально поставил его главой мужской части ее дома, поскольку граф был потомственным придворным (его мать — Леонор Стюарт, свитская дама Екатерины Медичи и родственница королевской семьи Шотландии, и отец, камергер Генриха II) и воспитывался вместе с детьми Франции в 1550–1560-х гг. в качестве почетного пажа их свиты[1317].
Из переписки Маргариты 1590-х гг., главным образом, с парижским двором, можно узнать настоящие имена тех дворян, кто остался ей верен в смутное время. В основном речь идет о дворянах Оверни, что подтверждает статус ее двора как княжеского и регионального, хотя встречаются и неракские, и даже парижские имена. Например, из неракского окружения королевы упоминается баронесса де Фредвиль, Мадлена де Буабенуа (Madeleine de Boisbenoist, baronne de Fredeville), чей супруг, виночерпий королевы барон де Фредвиль, последовавший за Маргаритой в Юссон, вскоре погиб в одном из сражений с гугенотами в Оверни (1591)[1318]. Верной Маргарите осталась супружеская чета Вермон, начинавшая служить в ее доме еще до 1578 г. Начиная с 1595 г. они стали выполнять деликатные поручения королевы, в частности, роль курьеров к Генриху IV, пытаясь способствовать примирению двух супругов[1319]. В письмах Маргариты мы встречаем также иную фигуру из ее прежнего окружения — Мишеля Эрара (Michel Erard), который занимал должность ее советника и которому королева в 1593 г. поручила вести переговоры о разводе с представителями Генриха IV[1320]. Наконец, дамскую часть двора Маргариты возглавила Жильберта де Шабанн, вдова маркиза де Канийака (ум. после 1596). В числе придворных дам в 1600 г. Маргарита упоминает также Мадлен де Сеннетер (Madeleine de Saint-Nectaire/Senneterre), бывшую даму Екатерины Медичи, которая вернулась в свое оверньское поместье после смерти королевы-матери и была приглашена на службу к Маргарите[1321].
В остальном, двор Маргариты — это, судя по именам, средние и мелкие дворяне Оверни, чьи владения располагались вокруг Юссона: представители семей Шабанн-Кюртон и Мата, также служившие в Нераке, к которым добавились Ластик, Монморен, Сен-Жервази, и другие, практически все — сторонники Лиги и военные капитаны. Первым гофмейстером и фактическим главой мужской части двора королевы являлся Жак д'Ораду, сеньор де Сен-Жервази (Jacques d'Oradou, seigneur de Saint-Gervazy), сенешаль Клермона от имени Лиги[1322]. Значительная часть придворных в 1605 г. году отправилась вслед за Маргаритой в Париж, став ядром ее последнего двора.
«Королева Маргарита, которой должно было бы играть роль пульса земли Французского королевства, со всем благородством отказалась от этой роли, хотя королевство это принадлежало ей по полному праву — божественному и человеческому…, и удалилась в замок Юссон средь пустынь, скал и гор Оверни, населенных людьми, столь непохожих на жителей великого города Парижа, в котором она должна была бы теперь обладать своим троном и творить справедливость. Ее мы видели только как прекрасный светоч, как яркое солнце, озаряющее всех нас, и даже когда оно спряталось за вершины скал и гор Оверни, то также превратилось в некий чудный порт, морскую гавань, огни которой для моряков и путников были сигнальным фонарем, спасающим от крушения, а ее пристанище стало самым красивым, самым нужным и самым почетным для всех и для нее самой», — писал Брантом о Маргарите де Валуа в 1590-е гг.[1323] Известно, что дважды он посещал Юссон по ее приглашению, и, наряду со Скалигером-младшим[1324], оставил нам свидетельство об организации повседневной жизни, малого церемониала ее двора, который она поддерживала со всем тщанием, поскольку не могла поступиться своим рангом дочери Франции ни при каких обстоятельствах, оставаясь «королевой во всех своих проявлениях»[1325].
1316
Thou J.-A. Histoire universelle. T. XI. Londres, 1734. P. 129.
1317
Anselme de Sainte-Marie. Histoire généalogiqe et chronologique de la maison royale de France. T. VIII. Paris. 1733. P. 435; Officiers domestiques de la maison de la Reyne Catherine de Medicis. P. 3.
1318
Marguerite de Valois. Correspondance. 1569–1614. P. 339.
1319
Marguerite de Valois. Correspondance. 1569–1614. P. 370.
1320
Marguerite de Valois. Correspondance. 1569–1614. P. 341–343.
1321
Marguerite de Valois. Correspondance. 1569–1614. P. 444.
1322
Solignat A.-V. L'exil auvergnat de Marguerite de Valois. La cour d'Usson, 1587–1605. P. 47.
1323
Brantôme. Recueil des Dames, poesies et tombeaux. P. 141.
1324
Scaliger J.-J. Scaligerana. T. II. Amsterdam: Covens & Mortier, 1740. P. 468–471.
1325
Brantôme. Recueil des Dames, poesies et tombeaux. P. 148–149.