Юность [Min Kamp. Fjerde bok]

Улица с обеих сторон была заставлена машинами. Из соседних домов то и дело кто-то выходил, под нами шумел город, а из него и к нему тянулись вереницы машин. В небе время от времени мерцали самолеты, оставляя после себя длинные белые полосы. На западе пылало солнце. Крыши домов на склоне озарились красным и оранжевым, а деревья между домами трепетали на ветру.

Немного погодя мы вошли в квартиру, Ингве приготовил на ужин пасту карбонара, а поужинав, мы снова вышли на крыльцо и выпили по пиву. Разговор клеился с трудом, словно с прошлого раза мы слегка отдалились, но причины могли быть самые разные, поэтому я не расстраивался.

В одном из писем он полунамеками советовал мне пользоваться презервативом. Я ценил его заботу, но она вызвала у меня улыбку, потому что в глаза Ингве ничего такого ни за что бы не сказал. Только в письме, да и то впроброс. Или по пьяному делу.

— Все переживаешь из-за Кристин? — спросил я.

— Да. Вся жизнь теперь — сплошное переживание, — ответил он.

— А вернуть ее не получится? Шансов нет?

— Думаешь, если бы они были, я сидел бы тут с тобой?

— Вряд ли, — улыбнулся я.

— Я сам виноват. Стал воспринимать все как должное. Вот ей и надоело. И теперь уже ничего не изменить. Главное, я ведь мог бы этого не допустить. Но я воспринимал ее как должное. Перестал ее ценить.

— Но сейчас-то ценишь?

— Да, мне повезло и я понял, чем обладал, да.

Солнце больше не светило на нас, и я снял очки, сложил их и убрал в нагрудный карман.

— Не клади их туда, — сказал Ингве, — смотрится не очень.

— Это верно, — я достал очки из кармана.

— И кстати, твой пояс с шипами, возможно, свое отжил?

— Возможно, — сказал я. — Я подумаю.

Мы замолчали и курили, глядя на покинутую солнцем, но все еще теплую улицу.

— Можно тебя кое о чем спросить? — спросил я чуть погодя.

— Разумеется, — кивнул он.

— Когда у тебя… впервые был секс?

Он быстро взглянул на меня и снова отвел глаза.

— Когда мне было восемнадцать. Мы тогда с Хельге в Грецию ездили, помнишь? Ночью, на пляже в Антипаросе. Под луной.

— Чего, правда?

— Да. Поздновато, но все равно хорошо. Или, возможно, мне просто показалось, что было лучше, чем на самом деле. А почему ты спросил?

Я пожал плечами.

— Ты хочешь сказать, что ни с кем до сих пор не переспал? Ты же не девственник?

— Нет-нет, конечно, нет, — сказал я, — ты же сам знаешь, что нет.

Мы снова замолчали. Воздух вокруг нас был полон звуков. Открытые окна, крики, шорох проносящихся мимо велосипедов, гул медленно поднимающихся в гору машин, чудесные, плотные щелчки захлопывающихся дверей.

Я не врал. Строго говоря, девственником я не был, тогда, на выпускном, я вставил ей, пускай и чуть-чуть, на сантиметр или два, но вставил, я трахался. Так что я не врал.

— Я такси закажу. — Ингве встал. — Давай сначала к Уле заедем. Хочу вас познакомить.