Электронная книга - «Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ)». Краткое содержание книги:
Я не смогу описать тебе все, что почувствовал тогда. Да и это ни к чему. Мне подарила его моя Долли, оставила в качестве тяжелого напоминания. Так я узнал, что мои формулы верны, верен и этот обряд, посвящение, называй его как хочешь. Только вот, раньше я никак не мог предположить, что граар — это умерший когда-то эльврат, решивший по какой-то причине сплести свою душу с твоей. Знаю, звучит довольно нелепо, я и сам сперва не мог в это поверить, но все оказалось именно так.
Умирая, эльвраты проводили над собой некий ритуал. Они понимали, что в них содержится энергия, та, что мы по незнанию называем первородной или энергией рун. Для эльвратов же — это что-то вроде души, энергия самого твоего существа. Они перенаправляли эту силу в сосуды, и тогда получалось следующее: если сосудом становился живой эльврат — то у него на теле выжигался граар, а если сосудом было нечто неживое…
Знаешь, люди хоронят друг друга в деревянных гробах, а кто-то предпочитает закапывать себя со своей семьей в каменных склепах. Достаточно необычное явление: все эти таинства смерти и принесение жертв разным Богам. Так вот, у эльвратов тоже существовала своя давняя традиция. Они запечатывали мертвых собратьев в некие камни, чтобы навечно сохранить их душу, и там еще много всего. Я не смогу описать тебе все, так как и сам всего не понимаю. Скажу лишь, что на материке есть одно место, где знают про этот обряд и даже до сих пор проводят его. Если тебе и правда будет так интересно, то ты отыщешь эту деревню, и может быть они тебя выслушают. Меня, к сожалению, не стали.
Ну, вот я и рассказал тебе все, что выяснил тогда в Цитадели. Надеюсь, теперь ты понимаешь меня, как понимаешь и то, почему я не оставил все эти записи в архивах, почему не стал делиться ими с магистериумом и Советом девяти. Если жрецы узнают, что такое рунные камни, разве это убережет оставшихся эльвратов от смерти? И ведь камни — это еще пол беды. Создания Пыли, вот, что меня действительно тревожит.
Все эти разломы и эти монстры появляются лишь от того, что энергия эльвратов не находит себе подходящего сосуда. Над ними не проводят необходимый ритуал, и все эти маленькие напуганные души носятся в нашем мире до тех пор, пока и вовсе не исчезнут, или пока их не отыщет Моргрул. Он показывает им дорогу из золотистого песка, так они это называют. На самом же деле эта дорога — путь к ярости, гневу и бесконечному желанию убивать. В особенности людей.
Мне кажется, Моргрул считает, что появления нас на материке вызвано какой-то случайностью, и что это большая ошибка. А начав ту кровопролитную войну с эльвратами, мы лишь склонили на его сторону еще больше несчастных и заблудших душ. Эльвраты перестали хоронить друг друга, и теперь энергия становится Пылью, а Пыль порождает немыслимых чудовищ… Все это можно остановить лишь двумя способами.
Я уверен, что магистериум выберет первый. Эльвратов, живущих на материке, осталось не так много, и не составит особого труда окончательно изжить их. Через несколько десятков лет закроют появившиеся разломы, загонят создания пустоты в камни, и конец. Все живут долго и счастливо. Все, но не эльвраты. Я же хочу спасти нас. Нас всех».
— Нет, это какой-то бред, — Киган вновь посмотрел на светящийся неподалеку рунный фонарь.
Неужели тот камень, что находится сейчас в нем, это душа какого-то существовавшего прежде эльврата? Закопанная далеко под землей, и найденная людьми спустя сотни или даже тысячи лет?! «Первородная энергия струилась прямо в сердцах Древних, позволяя использовать силу рун так, как не дается сейчас ни одному человеку…» Почему, читая эти давние строки, он не предавал им никакого значения? Почему Киган был так уверен, что Древние, та могучая, некогда покинувшая материк раса, пользовалась рунными камнями также, как и теперь люди? Но ведь получается, что энергия была не в камнях. Все это время она была в них самих!
Крыс уже давно убежал. Он так и не смог уронить тот рунный фонарь в сторону взволнованного жреца. А ведь Киган всего лишь хотел еще раз взглянуть на маленький рунный камень, убедиться, что это обычная и чересчур прочная стекляшка, а не какой-то там сосуд для погребения умерших шхунов.
Спустя пару минут в коридоре послышались шаги.
Глава 62. Магистериум. Казнь. Свейн
Руки дрожат так сильно, разве этого никто не заметит? Дерек вот совсем не выглядит взволнованным, а ведь сидит прямо по левую руку от принцессы. Уж не думает ли она назначить его главным, после того, как… Как…
— Боги, поскорей бы уже все закончилось. Я не ел с самого утра, боялся, что завтрак все равно не удержится в желудке, — сказал кто-то позади сидящего Свейна недовольным скрипучим голосом.
— Да, зрелище ожидается не из приятных. Правда, совсем не понимаю, зачем все это представление, — тут же ответил ему второй.
— Как зачем? Для наглядности. Кто, если не мы расскажет, что прежний магистериум действительно пал?
— И все равно это довольно жестоко по отношению к Высшему Совету, даже если они и правда виновны…
— Даже если? — удивился тот. — Лучше бы тебе поменьше так выражаться, Хэммет, особенно теперь. Совет девяти — изменники здравствующей короны. Об этом сказала принцесса.
— Да, но смолчал ее брат, — сурово пробурчал тот. — Вот где он сейчас? Почему он не здесь?
— Валлария сообщила, что он занят королевскими делами, разве тебе этого недостаточно?
— Такое важно событие, как свержение великой власти магистериума, на мой взгляд, нельзя пропускать. Особенно если ты будущий король.
— Возможно, — согласился другой. — Ведь за всю тысячелетнюю историю, такое случается впервые. И я рад, что присутствую здесь сейчас.
— Ну, а я бы лучше остался на своем складе. Мне там было как-то спокойнее.
— Ничего ты не понимаешь, Хэммет.
У Свейна болезненно свело желудок. Он тоже почти не завтракал с утра, но все же заставил себя съесть кусок хлеба, намазанный топленым маслом, и выпить воды.
— Вы сильно болели, молодой граф. Вам нужно тщательнее следить за вашим рационом и не забывать каждый день принимать эти лекарства, — лекарь поставил перед ним бутылку жабьей микстуры и несколько особенно пахнущих травяных настоек. — Думаю, вы и сами прекрасно понимаете.
Юноша лишь кивнул в ответ. Он снова потерял сознание и напугал тем самым Йона до полусмерти. Кстати… Трость сейчас тоже здесь?
Свейн огляделся в поисках своего приятеля. Нет, все трибуны заняты исключительно важными людьми, по мнению принцессы, разумеется. Тут и богатые лорды, владельцы плантаций и южных портов, банкиры, и прочие влиятельные личности, о которых Свейн раньше даже и не слышал. Также, среди всех этих обвешенных золотом людей был и младший брат восточного графа — Шиббат. Интересно, зачем он здесь? Значит ли это, что и Хаггот прибыл в магистериум, чтобы почтить своим визитом принцессу Валларию? Но как Свейн не вглядывался в толпу разодетых зевак, он так и не нашел глазами его низенькую смуглую фигурку.
По обе стороны от крытых трибун стояли все те, кто уже занимал более скромное положение в обществе, включая и самих жрецов. Их изумрудные мантии то и дело сливались с зелеными раскидистыми деревьями, образуя собой незамысловатый узорчатый покров.
Сама же принцесса сидела в первом ряду, почти что у самой сцены. Она была полностью в красном, такое яркое ядовитое пятно посреди всей этой распростертой зелени. Ее черные длинные волосы были аккуратно уложены в высокую прическу, а бледные тонкие руки держали на коленях королевскую расписную печать.
Прямо за принцессой Валларией возвышалась фигура здоровенного палача. Сегодня на нем не было привычной накидки и широкого капюшона, скрывающего его лицо от посторонних глаз, одет он был в легкие темные доспехи с выведенным на груди королевским знаменем, деревом, с пятью плодоносными ветвями. Сэр Галингтон, как всегда слегка ухмылялся, глядя куда-то перед собой. Интересно, о чем он думает сейчас? Думает ли о тех людях, которых собирается лишить в скором времени жизни?
Помимо сэра Галингтона, возле сидящей на высоком бархатном стуле принцессы, стояли еще двое королевских стражников. В своих красных почти до самого пола плащах и с опущенным забралом, они выглядели словно ненастоящие. Но все же, их руки в железных перчатках были сложены на рукоятке меча, готовые в любой момент достать оружие и защищать их принцессу.