Будда

Он сконцентрировал всю набранную за эти дни силу, чтобы ослабить враждебную стихию и спасти ставший ему родным лес. И вдруг он увидел, как перед ним из корней дерева медленно выползла чудовищных размеров змея. Это был Мукалинда — царь всех пресмыкающихся. Он несколько раз обвил кольцами тело Будды и раскрыл над ним огромный капюшон. Теперь Первоучитель мог спокойно медитировать и укротить бурю. Разошелся, как туман, мрак, и появилось солнце. Теперь они были снова вместе: светлые верхушки деревьев, успокоившиеся обитатели леса и Мукалинда, принявший образ благовоспитанного юноши и почтительно ему поклонившийся[354].

Будда подумал: необходимо во что бы то ни стало найти своих пятерых спутников, этих упорхнувших от него в негодовании рассерженных бхикшу. Но прежде он собирался посетить Араду Каламу и Удраку Рамапутру и рассказать им о своем открытии. С того времени, как он достиг Пробуждения, прошло немало времени. Пора было уходить из Урувилвы.

Идя по дороге в сторону Раджагрихи, он встретил молодого нагого аскета из джайнов. (В. П. Андросов относит его к адживикам.) Аскета звали Упага (палийский вариант: Упака), он происходил из варны брахманов. Они были когда-то знакомы. Он рассказал Будде Шакьямуни о смерти его первых учителей — Арады Каламы и Удраки Рамапутры. Упака обратил внимание на безмятежный вид Сиддхартхи, на его сияющие счастьем глаза.

Приведу разговор между ними, как он передан в предании. Гаутама Будда объяснил Упаке, в чем причина происшедшей в нем перемены, которая благоприятно отразилась на его внешности: «Я достиг освобождения через растворение своего “я”. Мое тело укрощено, мой ум свободен от желаний. А глубочайшая истина обитает в моем сердце. Я достиг нирваны, и в этом причина того, что я излучаю безмятежность, а мои глаза сияют от счастья. Сейчас я хочу основать царство истины на Земле, чтобы дать свет тем, кто погружен во тьму, и чтобы открыть врата бессмертия». Существует еще другой перевод последних слов в приведенном мною отрывке, более образный: «…в этом мире слепых буду бить в барабан Бессмертия». Упака, зная Сиддхартху как ученика Арады Каламы и Удраки Рамапутры, можно предположить, удивился такому смелому заявлению и в свою очередь вежливо спросил: «Значит, друг, ты утверждаешь, что стал джиной (санскр. — победитель) — превзошедшим мир, совершенным и святым?» Он неспроста употребил в нарицательном значении слово «джина». Ведь Джиной называли его лидера Нигантху Натапуту — основателя джайнизма и джайнской философии. Ответ Гаутамы Будды Упаке был точным, логичным и вежливым: «Джины — это все те, кто превзошел свое “я” и страсти “я”, лишь они одни — победители, контролирующие свой ум и отказывающиеся от зла. Поэтому, Упака, я — джина».