Будда

Впрочем, отнесение его учения к религиозной доктрине вряд ли бы ему понравилось. Также маловероятно, что он пришел бы в восторг от своих статуй в многочисленных буддийских храмах. В людском сообществе существует любопытная закономерность: чем незначительнее результаты по преобразованию человека и человечества, тем монументальнее и помпезнее сооружения, воздвигнутые потомками в честь авторов этих проектов.

Сиддхартха Гаутама не собирался насильственно вправлять мозги своим современникам, которым едва дышалось в атмосфере жестко регламентированного сословного общества. Он понимал, что его риторические эскапады в защиту бедных и обездоленных людей ни к чему хорошему не приведут. Они только обострят вражду между теми, у кого есть всё, и теми, у кого нет ничего.

Люди, обращаясь к своему прошлому, пытаются понять, какие причины приводят к тем или иным историческим событиям. К тому же им всегда любопытно узнать, как все это происходило на самом деле. Вообще-то в подобном желании нет ничего странного. Человеческая любознательность, подкрепленная наблюдательностью и способностью к размышлению, как свидетельствует история мировой цивилизации, дает ошеломляющие результаты. Не эти ли природные свойства человека легли в основу творческих озарений и открытий Сиддхартхи Гаутамы? Как писал Борис Пастернак, «во всем мне хочется дойти до самой сути…».

Пристально вглядевшись в обусловленное поступками живых существ пребывание в круговороте вынужденных рождений и смертей, Сиддхартха Гаутама пришел к неутешительному выводу: вся человеческая жизнь, если подвести под нее окончательную черту, — страдание. В ней находиться столь же опасно и малоприятно, как бродить по топким джунглям с их ядовитой живностью. Вместе с тем человек способен избавить самого себя от страдания, то есть от существования, обусловленного кармой — законом причины и следствия. Ему по силам в течение даже одной жизни, как это сделал он, очистить собственное сознание от губительных для него посылов, выйти из состояния неведения, перестать быть рабом непреложной обусловленности, больше не подчиняясь завлекающим в ловушку прихотям, бессознательным импульсам самолюбивой и гордой человеческой натуры.