Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]
- Автор: Коллектив авторов
- Серия: Труды исторического факультета МГУ #173
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-084-3
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]». Краткое содержание книги:
Среди причин детской смертности, достигшей в 1918–1920 гг. 5–10% по отношению к общему числу новорожденных: подорванное питание матери, фальсификация продуктов. В январе 1919 г. на совещании представителей райотделов Охраны материнства и младенчества Москвы прозвучали такие факты: «Дело с детским питанием обстоит как нельзя хуже. Манная крупа большей частью выдается больным и на долю детей ее почти не остается. Вопрос с молоком обстоит также плохо: учреждения для детей получают молоко там, где кто может достать. Большое количество молока расходилось и расходится по разным учреждениям, ничего общего с детьми не имеющим»997. В январе 1919 г. на молочные кухни столицы ежедневно поступало 5500 л молока, рассчитанного на 16–17 тыс. грудничков. Иными словами, по полбутылочки молока в день, что было недостаточно998.
Год спустя, в декабре 1919 г., в Москве опять наблюдался кризис в снабжении молоком, «которое приходилось покупать на рынках»999. Сложившееся положение заставило местные власти открывать молочные фермы, которые, минуя посредников, напрямую поставляли продукты на детские кухни. Очевидно, что и эта мера не улучшила положение со снабжением, так как, согласно постановлению Моссовета, с 1 марта 1920 г. на жителей в пределах окружной железной дороги была наложена «молочная повинность»1000.
Новые учреждения, ставившие целью защиту матери и ребенка, концентрировались в крупных городах, прежде всего в Москве и Петрограде. Так, в Москве в июле 1919 г. функционировали: три дома матери и ребенка, 30 яслей, 20 консультаций, девять молочных кухонь1001. По отдельным губерниям статистические показатели ниже, но, учитывая меньшую плотность населения, число детских учреждений на одного ребенка могла быть даже выше, чем в столице. По 16 губерниям Центральной России, как в губернских, так и в уездных городах, в начале 1919 г. работали: 46 домов матери и ребенка, 406 яслей, 59 консультаций, 47 молочных кухонь1002.
Исходя из данных НКСО, самым распространенным учреждением, выполнявшим функцию защиты матери и ребенка, были ясли. С учетом расходов на персонал, детское питание, белье, аренду помещений, оплату коммунальных услуг, медикаментов содержание ребенка для государства или администрации фабрики обходилось дороже, чем содержание взрослого нетрудоспособного человека.
В условиях дефицита средств заведующие яслями и садами часто прибегали к помощи родителей. Государство, в свою очередь, пыталось привлечь силы всех граждан: в ноябре – декабре 1920 г. была проведена «Неделя ребенка». Ее организаторы ориентировались на благотворительные акции. Показательным являлось обращение к населению Калужского совета: «Товарищи земледельцы, для Вас яйцо, 10 картофелин, пара моркови не составят лишения, а Ваш посильный дар образует горы яиц и овощей. С миру по нитке – голому рубашка»1003. В Твери среди лозунгов кампании были: «Накормите голодных детей, оденьте нагих, обуйте босых!»; «Мать, пожалей чужого страдающего ребенка!» и т. п.1004
Самая действенная помощь рабочим семьям заключался в эвакуации детей на летние и зимние периоды 1918–1920 гг. Они вывозились как в пределы самих потребляющих губерний, так и в производящие регионы (например, в «дальние колонии» Тамбовщины). В докладе Смоленского ОСО (декабрь 1918 г.) было заявлено стремление создать из колоний «образцовые хозяйства»: «Трудовые колонии должны быть устроены по возможности в культурных имениях, должны иметь свои мастерские и стремиться к тому, чтобы все, что требуется для детей, производилось бы самими детьми»1005.
Таблица 2
Сведения о числе детей, эвакуированных из 19 губерний Европейской России (весна 1919 г.) 1006
Помимо организационных и финансовых проблем делу дошкольного воспитания мешала нехватка подготовленного персонала. Частично эту проблему решил переход школьных учителей на должности воспитателей и заведующих садами. С раннего возраста ребенка приучали к черновой работе: дежурству по кухне, уборке помещений, прогулочных площадок и т. п. Совместная хозяйственная деятельность формировала чувство равенства, «что мы все трудимся, что труд не позор, а достоинство человека»1007.
997
Там же. Д. 135. Л. 1, 1 об.
998
Санитарный бюллетень Москвы. 1918. № 12. С. 1.
999
ЦАГМ. Ф. 2487. Оп. 1. Д. 82. Л. 2.
1000
Там же. Ф. 2310. Оп. 1. Д. 4. Л. 95.
1001
Отчет о деятельности Народного комиссариата социального обеспечения (апр. 1918 – дек. 1919 г.). М. 1919. С. 6.
1002
Журнал Народного комиссариата социального обеспечения. 1919. № 3–4. С. 56.
1003
ОПИ ГИМ. Ф. 454. Оп. 1–2. Д. 218. Л. 50.
1004
Там же. Л. 53, 54, 58, 60, 63, 66, 67.
1005
ГАРФ. Ф. А-413. Оп. 2. Д. 107. Л. 8.
1006
Там же. Д. 65. Л. 92.
1007
ЦАГМ. Ф. 2131. Оп. 1. Д. 109. Л. 22 об.