Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]

В докладе Московского отдела отмечалось: «На фоне мировой бойни проблема материнства снова выступила со всей своей яркостью, это насущная задача момента, очередная задача в ряду других, связанных со строительством новой жизни. Колоссальная убыль населения, борьба за жизнь младенцев заставляет государство смотреть на акт деторождения как на социальную функцию женщины и тем самым делает вопрос об охране матери и ребенка вопросом государственным»993.

«Положение о социальном обеспечении» гарантировало несколько видов поддержки материнства. Во-первых, денежными пособиями, которые выдавались во время беременности, при родах, в период после родов. Общий срок обеспеченности таким пособием равнялся 16 неделям и продлевался при выполнении некоторых условий до 7 ½ месяцев (ст. 21–25 Положения). Помимо денежных пособий, значимость которых нивелировалась инфляцией, предусматривалась натуральная помощь. Например, выдачи бесплатного белья и продовольствия, предоставление жилья и права бесплатного проезда и т. п. (ст. 34 Положения).

Натуральная помощь имела сравнительно большее значение, чем денежные пособия. В проекте декрета СНК «О социальном обеспечении детей» основной формой помощи им признавалось помещение в детские дома, очаги, ясли, сады, школы. В пояснительной записке к проекту указывалось, что «право на обеспечение должно принадлежать детям рабочих и служащих, получающих заработок, недостаточный для прокормления семьи»994. I Всероссийский съезд по охране детства (1–8 февраля 1919 г.) приравнял «нужды детей и их обеспечение, по необходимости их неотложного удовлетворения, к нуждам Красной армии».

В охране материнства и младенчества меньше всего было бюрократических проволочек, характерных для других направлений социальной помощи: нескольких этапов проверки нуждаемости лица, показаний домового комитета, актов государственной экспертизы и т. п. Социальное обеспечение оказывалось по факту беременности или рождения ребенка. Но по достижении детьми возраста 1 года помощь носила уже адресный характер, поскольку был минимизирован риск детской смертности. Одну из своих основных задач городские собесы видели в «воспитании матери-гражданки», в «сохранении ребенку матери», так как «лучшая для него капля молока – из материнской груди»995.

В деле воспитания матери-гражданки значительное содействие оказали детские учреждения. В Дом матери и ребенка женщина поступала за месяц до родов и оставалась в нем в течение трех месяцев. Целями этого учреждения явились: во-первых, предоставить женщинам отдых; во-вторых, наглядная агитация идей охраны материнства; в-третьих, дать приют детям, оставшимся без матери. Примерно такие же функции выполняли убежища, приюты, детские сады. Устройство учреждений было особенно необходимым для женщин, ставших основным кормильцем в семье. Например, в коллегию при Отделе охраны материнства и младенчества НКСО входили представительницы крупнейшего профсоюза швей-кустарей, который объединял до 200 тыс. работниц текстильной промышленности Центральной России. В докладной записке в НКСО (июль 1918 г.) швеи обрисовали положение своих семейств: «У большинства из нас куча малых ребят, которых, уходя на работу, не на кого оставить, и приходится запирать их на замок или поручать присмотру доброй соседки»996.