Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

Ваши железные птицы – ваше темное прошлое, а мои птицы – это сила, которая противостоит мне, как объективная повседневная реальность. Все же я и Небытие не человек, мы состоим не из земли. Мы, два Абсолюта, которые, как два магнитных стержня, держат на себе всю ту муть, которую я замутил. И бьются птицы не на жизнь, а на смерть, и некому побеждать, и некого побеждать, потому что они в равновесии и силы их равны. И устраиваю все так, чтобы Бездна не оставила меня однорукой и одноногой бездарью. Все своды Небесной и Поднебесной вселенной опираются на камень Алатырь, на Твердь – на Закон, который удерживает ее в таком состоянии, в каком она существует. И с этой мутью я могу делать все, что мне заблагорассудится. Если использовать сравнительный образ, то примерно это можно выразить так: я несу на своих плечах мертвую душу, выдавливая в нее вампиров, которые открывают ее мне, когда их писк достигает моих ушей.

– Получается, что ты Бездну больной делаешь? – возмутилась Манька. – Им же обидно, им страшно, больно…

– Ну! Лучше быть больной, чем совсем мертвой. Бездна этого никак не осознает, но земля радуется, что враги повержены. Голова-то у нее моя! Не забывай, здесь только хвост земли.

– Сути это не меняет. Вот я – хвост, а земля разве радоваться должна, что на одном конце она все имеет, а на втором ее гонят и нищенствует?

– Я, Маня, не человек, я Колобок – оба конца держу в своих руках, и украшаю, как могу. Разве она не хороша собой? Во-первых, я смотрю на нее, как смотрела бы ты на ближнего, если бы он стоял перед тобой. Во-вторых, я могу проникнуть во все ее пределы. В-третьих, я наделяю ее многими сознаниями, через которые она может смотреть на себя и сравнить с тем, что есть голова. Поднебесная тоже я, и я забочусь о себе. Ведь и ты стала головой земли вампира, и все чаще она просит помощи у тебя.

Другое дело, что молитвы мои не доходят до человека, и он пугает ее своей разрушительным воздействием, сея повсюду смерть. Но разве я не смогу ее излечить и обрадовать, когда пройду по земле снова и преумножу, образовав миллиарды и миллиарды таких планет, как та, на которой живешь? Я люблю ее, как Бог, который не забыл ближнего, и каждый день подставляет ему плечо. Поднебесная вселенная как стержень, вокруг которого вращается Небесная подвселенная и постоянно ее заряжает. Она не снаружи, она внутри меня, и постоянно получает некоторый заряд, как когда эбонитовую палочку натирают шерстяной материей.