Электронная книга - «История шпионажа. Том 2». Краткое содержание книги:
Вскоре после убийства Гейдриха Буске стал настойчиво требовать отмены Кодекса заложников от сентября 1941 года и договорился с Обергом. Это произошло 29 июля 1942 года. Были опубликованы официальные соглашения между Обергом-Буске. Этим была подтверждена независимость французской полиции, которая отныне не обязана была предоставлять заложников немецкой военной администрации, как было до сих пор, и теперь немцы не могли немедленно приступать к расстрелу арестованных французов.
Однако при покушениях на немецких военных и гражданских лиц авторы этих покушений судились немецким военным трибуналом.
Для Оберга эти соглашения оставались клочком бумаги, и он продолжал расстреливать французских заложников.
Эта проблема, решить которую, несмотря на усилия, не смог Буске, показала французам, что немцы ведут себя во Франции как хозяева.
Немецкая оккупационная администрация размещалась в Париже в отеле «Кларидж» на Елисейских полях и называлась пропаган-даштаффель. Она и ее филиалы в провинциях были ответвлениями Министерства пропаганды, хотя на самом деле речь шла о контроле и цензуре за средствами печати, радио, театра, кино. Руководители отделов встречались раз в неделю в основном здании, получая официальные инструкции.
Пропагандаштаффель не была отделом немецкой спецслужбы во Франции, но поддерживала связь с СД и абвером, которые представляли им архивы и документацию «немецких институтов». Агенты абвера пользовались прикрытием провинциальных служб немецкой оккупационной администрации для вербовки своих агентов. В Париже Кнохен, глава сипо-СД, по-прежнему занимал ответственное положение, несмотря на приезд Оберга и смерть Гейдриха. Летом 1942 года он приступил к реорганизации службы сипо-СД, разделив ее на два отдела по берлинской модели. Первый отдел был органом внутренней безопасности, второй занимался контрразведкой.
Одновременно начались переговоры между руководителями абвера с представителями французского военного командования: генералом Бриду, госсекретарем Министерства обороны и адмиралом Дарланом, командующим войсками. Французы требовали увеличить армию, сокращенную в соответствии с мирным договором.
В сентябре в Париж приехал Канарис, что дало новый стимул к обсуждению этого вопроса. Речь шла о том, чтобы договориться с представителями правительства в Виши, чего не удалось Обергу в попытке договориться с Буске, — о сотрудничестве французских служб информации и немецких спецслужб в Северной Африке и на юге Франции.
Абвер был озабочен станциями радиоперехвата, расположенными на юге, поручив своим службам найти эти подпольные станции, передающие информацию Великобритании со свободной территории. В этой свободной зоне гестапо и абвер также хотели чувствовать себя свободно. А потому и твердили о сотрудничестве. Бриду и Дарлан им в этом помогали. Буске вынужден был пойти на уступки и согласился на проведение операции «Донар», которая началась в сентябре 1942 года. В ней участвовали 280 агентов немецких секретных служб.
Наряду с туристскими агентствами и бюро пропаганды активную работу в области пропаганды немецкой культуры во Франции проводили немецкие институты. В Париже такой институт размещался в отеле «Саган», на рю Сент-Доминик. Им руководил тонкий знаток французской литературы и культуры доктор Карл Эптинг. Это был сорокалетний худощавый мужчина с пышной шевелюрой — настоящий интеллектуал. До этого он руководил немецким университетом при Сорбонне. Под его руководством немецкий институт стал действенным органом нацистской пропаганды.
Карл Эптинг легко завоевывал симпатии французских интеллектуалов, даже тех, кто не симпатизировал нацистам, организовывал конференции, концерты, спектакли, выставки. Одна из них была посвящена творчеству официального скульптора Третьего рейха Арно Брекера. Параллельно с культурной деятельностью доктор Эптинг создавал фонды, которые шли на субсидирование агентов и сочувствующих нацистской Германии.
Немецкие институты были созданы в городах оккупированной Франции, а после 1 1 ноября 1942 года и на юге страны.
От радиоигры до полной оккупации
Немцы стали дьявольскими мастерами радиоигры. Первым этапом этой игры были локализация и обнаружение радиопередатчика. На втором этапе, очень рискованном и сложном, подключались высококвалифицированные техники. Передача продолжалась, но под диктовку немцев сообщения передавали перевербованные радисты. Наиболее характерным в этом смысле является случай с «Красным оркестром», агентов которого удалось перевербовать, от самого Большого директора до скромного «пианиста» (с помощью пыток или под их угрозой).