Электронная книга - «История шпионажа. Том 2». Краткое содержание книги:
Французская полиция находилась под строгим контролем немецких секретных служб. Это позволило Обергу закрепить немецкое присутствие во Франции.
Он был из Гамбурга, ему было 45 лет. Высокий, полноватый, лысый, длинноносый, с невыразительным лицом. До 1930 года он вел жизнь мелкого торговца — без будущего и амбиций. А с наступлением кризиса и вовсе обнищал. Тогда он стал исповедовать национал-социализм, вступил в отряды СС. Там он выделился как хороший организатор, так как был дисциплинированным и благоразумным. Потом Оберг стал работать в службе безопасности партии у Гейдриха, который с ним лично познакомился в мае 1933 года в Гамбурге во время своего визита.
В июле 1933 года унтерштурмфюрер Оберг стал одним из друзей Гейдриха и занял пост главы его Генштаба. Удивительная карьера для столь бесцветной личности! Но он доказал свою преданность, приняв активное участие в «ночи длинных ножей». В 1935 году Оберг по своему желанию перешел в СС и стал командиром 22-го штандарта в Мекленбурге.
В 1939 году он был начальником полиции в Саксонии и получил звание оберфюрера за несколько месяцев до начала войны. В сентябре 1941 года Оберг назначен начальником полиции и СС в Радоме в Польше, где прославился жестокими преследованиями евреев и польских рабочих.
Королевство Оберга
Атмосфера была ужасной. Пригород Парижа, обветшалые здания. Но кто обращал на них внимание после поездки в зарешеченном вагоне? Арестованные знали, что их ждет — многочасовые допросы экспертов-костоломов, которые потом продолжатся в лагере Ро-манвилль. Это был военный лагерь, расположенный в крепости.
Вермахт потерял власть, которую узурпировало гестапо, да и в самом вермахте случалось разное…
Начальник лагеря капитан Рикенбах был официальным палачом, пьянчугой, садистом из последних. Его любимым развлечением между попойками было размахивать перед арестованными оружием, пугая, что выстрелит. Его так и прозвали капитан Пиф-Паф.
Оберг превратил Романвилль в лагерь заложников. При покушении на немецких солдат отсюда вытаскивали жертв для проведения репрессий. А потом уже стали расстреливать и не ожидая очередного покушения, просто ради удовольствия. Этого хотел Гиммлер, а Оберг спешил угодить господам из Берлина.
Кроме коллективных казней заложников Гейдрих изложил Буске идею Гиммлера усилить немецко-французское сотрудничество, правда, тот не проявил к ней большого интереса. Речь шла о сотрудничестве в проведении полицейских репрессий, наиболее эффективной и видимой форме коллаборационизма.
Оберг сделал эту идею своим коньком. Гиммлер посоветовал ему объединить пронемецки настроенных руководителей. Оберг созвал их на конференцию 7 июля 1941 года. Были приглашены Жак Дорио, Дарна, Костантини, Клементи. По окончании дебатов была создана антибольшевистская лига, вскоре ставшая Легионом французских добровольцев для борьбы с большевизмом.
Оберг стал сотрудничать с Дорио и Дарнаном. Через несколько недель после его прибытия в Париж были рекрутированы первые французские СС, которые стали участвовать в репрессиях наравне с немецкими эсэсовцами. В соответствии с соглашением между Гейдрихом и Буске от 5 мая, которое выполнял Оберг, французские коллаборационисты продолжали с большим рвением служить в немецкой администрации, преследуя врагов — евреев, коммунистов и голлистов.
В немецкой оккупационной и репрессивной администрации Оберг утвердил свое место. Он считал себя прежде всего техником, не вмешивающимся ни в политику, которая была прерогативой посла Абетца, ни в проблемы вермахта, которыми занимался Штюп-нагель.
Оберг был техником полицейской службы и репрессий. Он старался поддерживать хорошие отношения с Абетцом и Штюпнагелем, но не выполнял их приказы, оставаясь хозяином положения и подчиняясь только Гиммлеру (Гейдрих к тому времени был убит).
Эта политика, которую проводил Оберг, сводила к минимуму авторитет французского правительства и прежде всего президента Национального совета Пьера Лаваля.
Оберг одинаково относился и к сторонникам Лаваля, и к тем, кто отстаивал свои независимые позиции (прежде всего Буске). Например, разница между Буске и Дарнаном заключалась в том, что первый думал об интересах Франции и для него врагами были лица, выступавшие против национальных интересов, а второму ближе были интересы немцев, хотя он на словах говорил иначе. Буске хотел попожить конец казням заложников, а Дарнана это не беспокоило.