Полвека с Вьетнамом. Записки дипломата (1961–2011)
- Автор: Зайцев Анатолий Сафронович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Спорт
- ISBN: 978-5-906132-43-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Полвека с Вьетнамом. Записки дипломата (1961–2011)». Краткое содержание книги:
«Эта книга, – пишет автор, – скромная дань любви и уважения героическому, трудолюбивому и талантливому народу Вьетнама, с которым судьба связала меня на протяжении более полувека».
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
С активизацией налетов нам выдали каски, на территории посольства и у жилых домов были вырыты бомбоубежища, в связи с участившимися перебоями в подаче электроэнергии обзавелись дизельными движками.
Поначалу мы отнеслись к этим мерам со свойственной молодости беззаботностью и даже бравадой. Вне посольства и глаз начальства касками в первое время почти не пользовались. Каски надлежало постоянно носить с собой, но надевали их только после сигнала воздушной тревоги, когда во время налетов начинали сыпаться стекла выходящих на сторону упомянутого моста окон наших рабочих кабинетов и по инструкции надлежало укрываться подальше от них в коридоре у лестничных маршей.
Если воздушная тревога заставала ночью – это случалось все чаще – в бомбоубежище во дворе жилого дома поначалу спускался редко. Оповещение сиренами обычно запаздывало: американские самолеты, стартуя преимущественно с авианосцев в заливе Бакбо (Тонкинском), подлетали к Ханою вдоль Красной реки на низких высотах, чтобы избежать попадания ракетами советского производства. Ночью, разбуженный грохотом от разрывов бомб и зениток, я оставался лежать под москитной сеткой и чтобы защититься от стекольных осколков нащупывал в темноте приготовленную с вечера на кровати каску и, надвинув ее поглубже, заткнув уши, с мыслью будь, что будет, пытался снова заснуть.
Когда мост через Красную реку удавалось вывести из строя, на время его ремонта транспортный поток направлялся через понтонную переправу, наводимую по ночам как раз напротив расположенного рядом у берега реки Центрального госпиталя Ханоя, и на нее переносились основные удары авиации США, учащались попадания бомб и ракет на территорию госпиталя. (Не помогла защита Красного Креста, нарисованного на крышах госпитальных корпусов.)
Центральный госпиталь Ханоя, где я оказался в январе 1968 года, подхватив болезнь Боткина, был переполнен вывезенными с Юга ранеными участниками сражений в ходе тетской (новогодней) военной операции за город Хюэ и соседний Кхесань, где находилась база морской пехоты США. Не забуду живые, трогающие сердце рассказы о прошедших боях этих героических молодых парней (поражало количество военных с ампутированными конечностями), с которыми подружился за проведенные в госпитале дни. Это была подлинная, не известная мне ранее, правда о войне на Юге страны. Многие такие встречи проходили под грохот от разрывов бомб и зенитную канонаду в бомбоубежище, куда нас приводили или переносили после сигналов воздушной тревоги из разных отделений во время частых воздушных налетов. В земляном бомбоубежище у нашего отделения, куда пациентов спешно перемещали после сигнала воздушной тревоги, я провел немало часов, лежа под капельницей и прикрывая ладонью введенную в вену иглу от сыпавшихся сверху во время зенитных залпов комьев земли и глины.
Под влиянием военной обстановки мы, молодые сотрудники посольства, быстрее мужали, осознавая свою ответственность перед переживающими за нас родителями, отправленными домой семьями. Уже не взбегали, как в первые дни бомбардировок на крыши жилых домов, заслышав над головой хлопки от взрывов ракет, не обращая внимания на летящие вниз осколки.
Меня же немало образумил случай, когда едва не стал жертвой охранявшей наше посольство вооруженной вьетнамской охраны. Однажды утром сигнал воздушной тревоги застал меня по дороге на работу неподалеку от посольства. Когда, ускорив шаг и надев каску, я был уже у ворот, прямо над моей головой неожиданно просвистели автоматные очереди. Это солдат охраны, следуя инструкции, при первых звуках сирены прыгнул в вырытый перед постом окоп (мелкий бетонный колодец) и, не глядя по сторонам, разрядил рожок по пролетавшему самолету.
Большую часть времени приходилось проводить в пределах центральных районов города и дипломатического квартала, передвижения вне этой зоны были ограничены властями, а въезд во многие столичные районы для автомашин с посольскими номерами был строго воспрещен.
Своеобразной отдушиной для нас были несколько главных вьетнамских праздников в году, на время которых объявлялся мораторий на воздушные налеты.
В эти короткие паузы между бомбардировками, стараясь охватить как можно больше отдаленных районов страны, чтобы в первую очередь оценить состояние построенных с помощью Советского Союза экономических объектов, мы забирались на родных «газиках» по разбитым дорогам, далеко на Юг вплоть до демаркационной линии.
Возвращались в Ханой обычно впритык к окончанию моратория, торопясь поспеть до 12 часов ночи. Навстречу нам двигались по ночам на Юг нескончаемые колонны грузовиков и бензовозов. На узких дорогах со спешно залатанными воронками от бомб часто возникали заторы. Следуя распространенному в военное время лозунгу «превратим день в ночь, а ночь в день», эти колонны передвигались по ночам, хотя это не спасало от авиационных налетов с применением осветительных бомб.