Полвека с Вьетнамом. Записки дипломата (1961–2011)

Немало обескураженные, югославы молча вернулись за свой стол. Однако их инициатива подсказала мне мысль – когда еще представится такая возможность?! – попросить у Климента Ефремовича автограф для себя. Не обнаружив в карманах пиджака подходящего листа бумаги, взял со стола программу концерта и стал дожидаться подходящего момента.

К концу приема, собравшись с духом и не рассчитывая особенно на успех, протянул программу Клименту Ефремовичу. Он взял ее в руки и, как-то по– отечески взглянув на меня и занеся над ней авторучку, только спросил: «Зовут– то как?». «Анатолий, – еще не веря до конца в удачу, робко протянул». «А по отчеству?», – переспросил он и, получив ответ, ровным, каллиграфическим почерком написал на чистой оборотной стороне программы: «Уважаемый Анатолий Сафронович. Желаю Вам, Вашим родным и близким здоровья, счастья и благополучия. К. Ворошилов».

В середине обеда за спиной легендарного гостя неожиданно выросла высокая фигура спортивного вида плечистого мужчины в черном костюме. Наклонившись, он что-то негромко сказал ему на ухо. «Это не я, это все он наливал», – то ли шутя, то ли всерьез громко произнес Климент Ефремович, глядя в мою сторону. Только тогда мне стало понятно, почему он время от времени с беспокойством оглядывался назад, где у ограждения зала весь вечер стоял, наблюдая за ним, «прикрепленный» офицер охраны.

За пару часов, пока длился прием, Климент Ефремович по различным поводам вспоминал разные эпизоды из своей богатой событиями жизни, по большей части военного периода. Во всех них, как помню, неизменно упоминался И.В. Сталин. Память сохранила один из этих рассказов, начинавшихся, как и все другие, со слов «Как-то Сталин и я…».