Здравствуй, 1984-й (СИ)
- Автор: Иванов Дмитрий
- Серия: Девяностые #1
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Здравствуй, 1984-й (СИ)». Краткое содержание книги:
Вечером, ещё до коровы, к нам во двор постучался молодой парень, приехавший на «Чезете — 984»! Это сто двадцать пять кубиков, легкая модель для молодежи.
— Толя, меня зовут Иван Степанович, я тренер по мотокроссу. Не хочешь попробовать поучаствовать в тренировках? — с порога заявил он.
— Хочу, а когда прийти? — сразу согласился я.
— Вообще в воскресенье, тут недалеко от железнодорожного моста трасса наша, приходи в десять утра. Я тебе книжку привез, почитай, — и он достал какую-то потрепанную книженцию без обложки, то ли инструкцию по эксплуатации мотоцикла, то ли правила мотокросса. — Хочешь, сейчас до трассы сгоняем, я покажу тебе что и как. Сразу, конечно, за руль не пущу, сначала выучи устройство мотоцикла, но ты хоть посмотришь.
— Да корову доить надо, сейчас приведут, — вздохнул я, удивив парня таким признанием в не мужской работе.
— Иди уже, сама справлюсь, — разрешила бабуля, подслушавшая наш разговор.
Едем на трассу, Ваня на мотоцикле, я на мопеде. Там он минут пять распинался про устройство мотоцикла, пока я его не прервал и рассказал и устройство, и правила безопасности, и даже разные трюки описал. Вот всплыло в памяти.
— Удивил! Вижу, что готовился, — похвалил Иван. — Садись, кружок сделай вокруг меня, только не забудь про тормоза.
Тормоза! Хе-х! Нет, тормоза на «Чезете» были, но тормозили ногами или двигателем. Да и нет больших скоростей на трассе, обычно. Эту, конкретную, я проходил в прошлом теле на второй скорости максимум. Уже во взрослом возрасте я гонял для себя на «Яве», на которой вообще тормозов нет никаких, скорость гасится заносом. Но это на льду. Было желание показать класс, но я поступил как взрослый мужчина и, сделав пару кружков, остановился.
— Вижу, умеешь кое-что, молодец. На сегодня хватит, давай до выходного.
Дома долго не мог уснуть. Нахлынули воспоминания. Я даже вспомнил, что в конце года, прямо перед последним звонком, сгорела мастерская трудовика, вроде как замыкание короткое. Скорее всего, так оно и было, скрывать нашему трудовику нечего было. Он, конечно, подворовывал, как я сейчас понимаю, но тут же всё пропивал. У нас был такой типичный трудовик, с лиловым носом и перегаром с утра. Посмотреть внимательным взором проводку у трудовика? Завтра в четверг у нас, как раз, два урока последних по труду.
Утром пью чай с молоком, отрываю лист календарика отрывного на стене и читаю его. В этот день в тысяча девятьсот двадцать пятом вышел первый номер газеты «Комсомольская правда», например. А мы её выписываем! Рассказать, что ли, на политинформации? У нас каждый четверг по утрам пятнадцать минут занимает политинформация.
Сижу на этой самой информации и слушаю речь нашего классного комсорга Андрея Люченко, тоже, кстати, отличный парень и можно было бы и его пригласить, но Штыба с ним совсем не контачил, и было бы странно звать. Тот, не затыкаясь, рассказывал прописные истины, истасканные пропагандой неисчислимое количество раз.
— Так вот, в этот день пять лет назад, пленум ЦК одобрил проект новой конституции, а два года назад принял новую продовольственную программу с целью преодоления товарного дефицита, — закончил он и почему-то посмотрел на меня. Ах да, я сегодня одел новые рубашку и брюки и стал видимым воплощением преодоления этого самого товарного дефицита! Правда, пленум тут ни при чём, а вот одна отдельная коммунистка — моя бабуля, очень даже при чём.
— Ещё в этот день комсомолка первый тираж отпечатала, — и я, желая сместить фокус внимания, достал газету из портфеля.
Сидящая у нас комсорг школы Зиночка при этих словах встрепенулась. Она, неизвестно зачем, пришла к нам поприсутствовать, что случалось один или два раза за год.
Глава 11
— Штыба, молодец, важная дата, а давайте устроим общешкольное собрание, посвящённое рупору всех комсомольцев — газете «Комсомольская правда». Анатолий хорошую идею предложил! — сказала она.
Ясно, опять подарок от комсомола! Зиночка выполняет поручение написать на меня характеристику на отлично. Я сразу понял куда ветер дует. Конечно, мы проголосовали за инициативу комсомольца Анатолия Штыбы.
На последних двух уроках по труду мы корпели опять над шахматами, и после окончания уроков Сусана нам зачитал оценки, где у меня неожиданно оказалась четверка. Ни одной четверки за год не было, было штук пять троек, и как так вышло? Да как-как — у Сусаны и так полно косяков, чтобы не делать ещё один новый, идя против воли директора. Удалось осмотреть и проводку, вроде всё в порядке, но я заметил самодельный обогреватель у трудовика, обмотанный черной изолентой, уже затвердевшей от температуры. Когда все собирались домой, а трудовик вышел по своим делам, я быстро подрезал это устройство, буквально разломав его на куски. Не видел никто, кроме Кондрата, но он лишь подмигнул мне. Сто процентов решил, что хулиганю, а не спасаю школу от пожара, а гореть в помещении есть чему — полно дерева и лаков. В прошлой жизни помогло, что был день и пожар заметили сразу. Вечером я услышал новость по телевизору — СССР организует соревнования «Дружба-84», причем диктор подчеркнула, что это не замена олимпиаде. Эх жаль, я не помню результаты, не очень интересовался, меня тогда больше футбол интересовал.
Блин! Да твою мать! Футбол! В восемьдесят четвертом году, уже скоро, будет чемпионат Европы по футболу, и я смотрел все матчи, и все помню. Интересно, а ставки делают на матчи в СССР? Я в упор не помню. Спортпрогноз появился позже, я это знаю. Совок долбаный — как заработать честному инсайдеру?
В пятницу утром я шел в школу в приподнятом настроении — на следующей неделе в школе последний звонок, потом экзамены и свобода! И даже поставленная директором на место историчка не испортила мне его. Годовые оценки — у меня трояк, а вот Вере Архаровой, всё-таки, поставила пятёрку. Я проинструктировал всех ещё раз насчёт днюхи, которую решил начать в час дня. И меня вызвал директор.
— Значит так, Штыба, сейчас едем в город в больницу к Виктору Семеновичу. Он тебя лично хотел поблагодарить, — огорошил меня он с порога.
— Может мне костюм надеть? — предложил я.
— Не надо, — поморщившись, ответил директор после некоторого раздумья. — Мы уже сказали, ты простой парень, не балуешь хорошими оценками, но инициативный и справедливый. Твоя идея с «Комсомольской правдой» хороша, и характеристика тебе будет неплохая. Да и халат там дадут, уверен.
Едем на уазике в районный центр, город был у нас километрах в шестидесяти, но плохие дороги заставили нас ехать часа полтора, я даже поспал немного, укачало. В больнице, как и пророчил Николай Николаевич, нам вручили халаты, и мы поднялись на второй этаж в палату к больному. Против ожидания он куковал в помещении не один. Палата была на двоих, но просторная с умывальником и небольшим холодильником «Минск». Второе место было обитаемо, но соседа не видно в палате. Может на процедуре. Директор при виде Виктора Семеновича даже стал меньше и говорить стал совсем по-другому — уважительно. Больной выглядел просто героически! Обвязанная голова в пропитанных какой-то мазью бинтах придавала ему вид красного командира раненного в боях. Рука, согнутая в локте и висящая на повязке, говорила о том, что и другие раны его мучают. Лицо у дядьки было открытое, чистое, и улыбнулся он мне, как показалось, искренне, совсем по-гагарински — открыто. Короче, красавец мужчина лет пятидесяти, может чуть меньше.
— Так вот ты какой, Штыба! — улыбнулся он мне. — А ведь мой отец с твоим предком вместе воевали в гражданскую, — удивил до ступора он меня.
Это он про какого родственника? Насколько я знаю, наша фамилия происходит от угольных отходов у нас в области. Так называемый штыб. Близлежащая Новочеркасская ГРЭС работала именно на штыбе — мелкой угольной пыли.