На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
До самого Свердловска ехал один. Только тут появился спутник — девица в брючном костюме.
— Здрасте! — впорхнула она. — Просто кошмар. Второй день погода нелетная, а мне позарез в Красноярск!
Кинув чемодан, вернулась в коридор и успокоила кого-то: «Старенький! Можешь не ревновать!» Сергуненков поглядел на себя в зеркало: действительно, оснований для ревности не было.
Когда же поезд тронулся, девица сказала:
— Меня звать Ксаной. А вас? Любопытное совпадение: у меня есть дядя, и его тоже зовут Анатолием Владимировичем!
Встречаются такие натуры — знакомятся быстро, и так же быстро все о себе сообщают. Ксана была микробиологом и ехала в Красноярск на симпозиум, посвященный одной из интереснейших научных проблем. Тут же начала подробно рассказывать об этой проблеме.
— Впрочем, вряд ли вам это интересно, Анатолий Владимирович. Сами-то вы чем занимаетесь?
— Я бухгалтер.
— Ну-у? Не верится что-то!
— Старший бухгалтер. Имею право уйти на пенсию, но уговорили задержаться до конца года. В счетных работниках сейчас нужда.
— Разве что так, — протянула Ксана. — Вы отдыхайте, Анатолий Владимирович, а я схожу в вагон-ресторан. Обещала маме регулярно питаться.
Бежал Урал за окном. Множество раз видел Сергуненков эту землю, но каждый раз издали — под крылом самолета. Теперь же впервые так близко наблюдал взгорья, крутые откосы, гулкие жерла туннелей, железное кружево мостов над пенистым кружевом стремительных рек.
Ксана вернулась. Поморщила нос:
— Дым табачный столбом, пиво пьют впрок — боятся, что кончится. Чанахи — сплошной перец!
И опять исчезла — натаскивать проводницу по английскому языку: той предстояли экзамены в вуз.
Вслед за Уралом развернулась Западная Сибирь — бескрайняя, неправдоподобно зеленая равнина, и по ней белоснежные рощи берез. Сергуненков, однако, не обольщался этой живописностью: наметанным глазом строителя он угадывал ненадежный, топкий характер грунта. Каково же здешним разведчикам нефти и газа, строителям буровых вышек, дорог, поселков, городов! А ведь не отступают, пядь за пядью осваивают богатства края.
До самого Красноярска Ксана лишь изредка заглядывала в купе.
— Не обижайтесь, что забросила вас. Хорошая девушка у нас проводником. Надо помочь. Грамматику знает, а вот с фонетикой не все в порядке.
Трижды в день принося чай, проводница отчетливо выговаривала: «Плиз!» Практиковалась.
И вот пришел момент прощания. И Сергуненков пожелал Ксане самых больших микробиологических радостей. И снова остался в купе один. Две трети пути позади, и самое время припомнить всех тех, с кем предстоит скорая встреча в Новинске. Разумеется, не всех досчитаешься при этом... И все же встречи будут. И первая из них, без сомнения, с Золотухиным.
За годы своей московской жизни Сергуненков не утратил знакомства с Золотухиным. Продолжали встречаться — пускай и не очень часто, но с неизменной дружественностью: ведь бок о бок когда-то трудились.
В прощальный вечер, десять лет назад, Сергуненков и Золотухин задержались в управлении. — Ну, Дмитрий Дмитриевич! — улыбнулся Сергуненков. — Теперь тебе и княжить, и колотушки наживать. Последними нас, строителей, судьба не обделяет. Впрочем, предупреждать тебя не к чему. Сам ученый!
Золотухин лишь рассмеялся в ответ.
— Не боишься, выходит? — может быть, даже чуть завистливо спросил Сергуненков. — Правильно. Ишь, плечи развернул. И в фигуральном смысле, и в прямом. Ни пуха тебе ни пера!
— К черту! — как положено, отозвался новый начальник управления.
Вот о чем вспоминалось сейчас Сергуненкову, а поезд мчался дальше, и электровозы, сменяясь, не сбавляли хода.
Стрелки часов Сергуненков решил не переводить до прибытия в Новинск. Стрелки показывали московское время, полночь показывали, а тут... Какая же полночь, если из-за сопок вдруг слепяще подымается солнце. В солнечную полночь предстала перед Сергуненковым Восточная Сибирь.
Мчался поезд, и еще немалое предстояло ему одолеть пространство. А Сергуненкову, хотя вагонные окна и были наглухо закрыты, чудилась смолистая духовитость воздуха, слышалось, как длинными иглами шуршит на ветру кедрач и как на каменных перекатах звонко бьются реки и речушки, все до одной сквозь тайгу устремляясь к славному морю, к Байкалу...
Ах как стремительно мчался экспресс и каким замедленным представлялось Сергуненкову это движение! Давно ли пугался предстоящей встречи с Новинском? Сейчас был полон жаркого нетерпения.