Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства, 1929-1939
- Автор: Иллиес Флориан
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Ад Маргинем Пресс
- ISBN: 978-5-91103-623-2
- Переводчик: Виталий Серов
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства, 1929-1939». Краткое содержание книги:
В 1933 году «золотые двадцатые» резко заканчиваются. Именно в это время национал-социалисты захватывают власть в Германии, начинают сжигать книги и чинить насилие над евреями. Автор возвращает нас в эпоху мировой политической катастрофы, чтобы рассказать о величайших влюбленных в истории современности. Его книга — это волнительное и прекрасно спланированное путешествие в прошлое, которое читается как комментарий к нашему как никогда неопределенному настоящему.
Эрну, сформированную в основном длинной тенью, которую отбрасывает на нее Кирхнер, он называет своим «верным товарищем». В книге американца Бена Б. Линдси «Товарищеский брак», вышедшей в Германии в 1929 году, он находит описание своей формы сожительства: это гимн браку без детей, совместной жизни без лишних претензий, но с ответственностью друг за друга. Здесь, в альпийских лугах, только такой вариант и представляется возможным Кирхнеру, травмированному войной, душа которого измучена долгими годами употребления морфия. Он жирно подчеркнул два предложения в книге Линдси: «На самом деле фантазия в сочетании с половым инстинктом была одним из важнейших рычагов, поднявших человеческий род над животными. Такие виды творчества, как музыка, живопись, поэзия, танец, любовь и даже религия родились из этого соединения полового инстинкта и фантазии». Прочитав книгу до конца, Кирхнер дарит ее молодой супружеской чете из Давоса.
Кельнский фотограф Август Зандер, педантично и хладнокровно создававший тот черно-белый мир конца двадцатых годов, что отпечатался в нашей визуальной памяти, осенью 1929 года собирается фотографировать дадаиста Рауля Хаусмана в его естественной любовной среде. То есть с женой и любовницей. Хаусман снимает рубашку и ботинки, гордо демонстрирует свой загорелый торс и обнимает правой рукой свою аккуратную супругу Хедвиг в юбке до колен. Она спокойно смотрит в объектив и как будто довольна, что избавилась от супружеских обязанностей. Левой же рукой ее муж Хаусман с наслаждением обнимает Веру Бройдо, свою любовницу, у той юбка на десять сантиметров короче, и это принципиальная разница. А ее взгляд на десять процентов непринужденнее, и это тоже принципиальная разница. Август Зандер нажимает на спуск. Этот снимок он называет «Творческая семья». Кажется, в те годы такие трио были устойчивее, чем классические дуэты. Это, например, протянет аж до 1934 года.
Франц Хессель, который работает редактором и переводчиком в берлинском издательстве Rowohlt, который сам перевел Казанову и Бальзака, а совместно с Вальтером Беньямином — «В поисках утраченного времени» Пруста, этот самый Франц Хессель нашел женщину — такую же неустойчивую, как его мысли. Дорис фон Шёнтан, мерцающую звезду берлинской богемы, в барах и кафе западной части города все называют Иориндой, а ее настоящая фамилия, как бы невероятно это ни звучало, — Эмаи [16]. Возможно, именно из-за фамилии ей никак не удается выйти замуж. Это тоже успокаивает Хесселя. Она журналистка, в журнале Die Dame она рекламирует шляпы нового фасона, она фотографирует и, в общем, порхает по жизни. Хессель летит ей вслед, и первый его текст о ней называется «Легкая весенняя лихорадка в Берлине». Следующий текст — «Дорис под дождем». Хессель пишет тексты о Дорис в ее комнате, о Дорис на берегу озера, о Дорис на улице. Наверное, это лучшие его тексты. Образ возлюбленной вдруг делает Берлин осязаемым, Дорис становится волшебной фигурой, стоящей спиной к нам, со времен Каспара Давида Фридриха вдохновляющей все немецкие романтические фантазии, он прямо так и пишет, что видит в основном ее спину, так быстро она ходит, и наш фланёр Франц Хессель старается не отставать. В результате появляется его главная книга — «Прогулка в Берлине».
Второго августа газета Le Journal de Dinard сообщает, что чета Пикассо снова поселилась в Бретани. Сначала в Hotel lе Gallic, а потом на аристократической вилле «Веі-Event». О том, что Пикассо опять привез с собой любовницу Марию-Терезу Вальтер, которая живет в маленьком пансионе «Albion», в газетах не пишут.
Во второй половине дня Пикассо обычно перебирается из широкого пляжного кресла, в котором сидят Ольга и его сын Пауло, на полотенце Марии-Терезы. Ольга прячется под зонтиком, культивируя благородную бледность. Мария-Тереза целыми днями жарится на солнце, она знает, что Пикассо любит ее загорелую кожу и светлые волосы, которые в сочетании с солью и светом становятся всё более золотистыми. Пикассо и Мария-Тереза наслаждаются своими тайнами и загадками. Она не собирается становиться мадам Пикассо. Она хочет остаться его музой.
Эрих Кестнер в августе 1929 года проводит отпуск с мамой на Балтийском море. А потом просит свою подругу Маргот, то есть Пони-Шапочку из «Эмиля и сыщиков», подыскать ему новую квартиру — и пишет своей «дорогой мамулечке»: «Пони придется побегать, но мой малыш это любит». Она находит симпатичную трехкомнатную квартиру в Берлине на Рошер-Штрассе, 16, четвертый этаж, задний флигель с видом на каштан, на котором могучие плоды топорщат свои ярко-зеленые иглы. Первого октября мама приезжает на новоселье из Дрездена в Берлин, привозит сыночку подушки и ложки. Потом Пони привозит и другие вещи из родительской квартиры, а еще мусорное ведро и поднос. Кестнер пишет матери: «Она чувствовала себя полезной и радовалась». Она регулярно готовит ему ужин и ухаживает за гостями. Иногда ей дозволяется даже переночевать у Кестнера. Однажды она утром, еще не совсем проснувшись, рассказывает ему свой сон. Через несколько дней она обнаруживает этот сон на страницах журнала Die Weltbuhne, в стихотворении «Хорошая девушка видит сон». Кестнер находит женщинам применение. Он их не любит. В его стихотворении такие строки: «Она бежала будто сквозь вечность. Она плакала. А он смеялся». Курт Тухольский, единомышленник Кестнера по части чувств и применения женщин, говорит, что «Хорошая девушка видит сон» — одно из любимых его стихотворений. Но он хорошо понимает, что в нем кроется: «Очень характерно для Кестнера, что нет никаких проявлений симпатии к этой мечтательной девушке. Я думаю, что Кестнер боится чувств. Он не бесчувственный, но он боится чувств, потому что так часто сталкивался с ними в виде самой сопливой сентиментальности».
16
Ehemann (нем.) — буквально: муж, супруг.