Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства, 1929-1939

В балетной школе летние каникулы, у всех летние каникулы, и Фицджеральды замечают, что им тоже надо бы отправиться на каникулы, чтобы не терзать друг друга в квартире на улице Палатен. Они едут на Ривьеру, двое утопающих на сухом песке, снимают на гонорары Скотта от рассказов виллу «Fleur de Bois», они хотят «купаться, загорать, стать молодыми», как пишет Скотт. Но в первую очередь они хотят отвлечься от самих себя. В этот раз им опять помогают Сара и Джеральд Мёрфи, сказочно богатая парочка американских светских львов, их вилла «Америка» в Антибе — идеальное место, чтобы забыть об окружающем мире. Коктейльные вечеринки под тяжелыми листьями пальм, на густом короткостриженом газоне. Сколько же здесь красивых, загорелых людей из Нью-Йорка и Парижа в белых одеждах, и это холодное шампанское, и тихий джаз, а внизу блестит на солнце Средиземное море, а спину греют лучи заходящего солнца — но на этот раз всё это без толку. Жизнь — это не красивый закат. Зельда целыми вечерами бессмысленно улыбается чему-то своему, как будто танцует у балетного станка в Париже, а не рядом с оградой, высоко над берегом моря. «С недавних пор, — пишет Скотт с Ривьеры, — часам к одиннадцати я всё чаще разваливаюсь, из глаз льются слезы, или, может быть, это джин поднимается до глаз и льется наружу».

«За это лето ты всего раз пришел ко мне в постель», — скажет она ему позже. «Я не помню тебя этим летом», — ответит он.

В последний день лета, в самом конце сентября, они едут в Париж, обратно к своим несчастьям, получив несколько новых ран. Скотт ведет машину вдоль скал, высоко над шумящим морем, слепящее солнце справа, и вдруг Зельда ни с того ни с сего хватается за руль, безумно хохочет и изо всех сил поворачивает в сторону пропасти, она хочет, чтобы они в машине рухнули в спасительную морскую пену. Но Скотт в последний момент вырывает у нее руль и поворачивает в другую сторону. И только несколько камней с краю дороги с грохотом падают в море.