След упавшей звезды (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «След упавшей звезды (СИ)». Краткое содержание книги:
Он запнулся, будучи не в состоянии произнести имя. Ненавистное и желанное. Словно боялся, что наваждение рассеется, и он ощутит, что перед ним лишь металлическая болванка, покрытая невероятно сложной композицией биоматериалов.
Лан закрыл глаза. Ким стоял перед ним, пытаясь унять дрожь и взять себя в руки. Он чувствовал, что еще немного и не выдержит, просто сбежит из этого дома. Пусть потом будет скандал, даже судебное разбирательство – ему было все равно. Его нервы были на пределе.
Но Лан открыл глаза. Его взгляд снова устремился на висевшие на стенах фотографии.
- Была боль, но было и счастье, - чуть слышно прошептал он, снова говоря сам с собой. – Обманчивое, недолгое счастье. Это самое лучшее, что было в моей жизни. Ради этого стоило жить. И стОит. Даже сейчас. Пусть остались только воспоминания. Отравленные горечью, предательством, насмешкой…
Ким проследил за взглядом Лана и снова вздрогнул. Он увидел фотографии, на которые прежде не обратил внимания и на которые сейчас смотрел Лан. Это были фотографии, на которых они с Ланом были вдвоем. Одни из тех самых фотографий, которые несколько лет назад стали причиной грандиозного скандала, приведшего к распаду Blue Boys и едва не уничтожившего карьеру Лана.
Эти фотографии делали папарацци по тайному заказу Кима. Но на них не было постельных сцен. Лан и Ким были запечатлены на прогулках в парке, на берегу моря, сидящими в маленьком кафе. Ким, доверчиво склонивший голову на плечо Лана. Его задумчивый и нежный взгляд, казавшийся удивительно искренним, влюбленным и неуловимо печальным. Но ведь так и было на самом деле. Ким действительно любил Лана. В тот момент. Любил страстно, искренне. Но затем заставил любовь замолчать. Отправил ее в глубокую темницу памяти. Потому что убить ее в себе оказался не в состоянии.
И вновь он почувствовал зависть. Но теперь это была другая зависть. Зависть к тому Киму, что был на фотографиях. К Киму, который любил и был любимым. Жизнь того Кима была очень короткой. И вся она уместилась на этих фотографиях. Но это была подлинная жизнь. Живая. А не ее имитация. Сейчас Ким и впрямь ощутил себя андроидом. Безжизненным андроидом, запрограммированным на славу, успех, на красивую жизнь. Но внутри – пустым и холодным. Движимым лишь алчностью и завистью. И себялюбием, в котором нет жизни.
Он сам упорно отказывался от жизни. Отворачивался от нее. То, что он принимал за звездное небо, было лишь обычным потолком с блестками. А небо… небо было где-то там, неизмеримо выше… И видел он его только раз, в ту страшную ночь, в открытом море, и тогда с неба падала звезда. Его звезда… Она упала уже тогда. Только он этого не понял.
- Я хочу, чтобы ты мне спел, - вдруг услышал Ким голос Лана, и этот голос доносился как будто издалека. – Я хочу послушать, как ты поешь. Да, знаю, ты всего лишь воспроизводишь его голос. Но все равно. Все равно… Иди.
Лан указал на синтезатор, стоявший в углу комнаты. Ким повиновался. Он сел, его изящные пальцы коснулись клавиш… И он замер, не зная, что петь.
- Я хочу, чтобы ты спел мне «Звездопад».
Ким вздрогнул. «Звездопад» была одной из самых грустных и лиричных его песен. Непохожих на другие. Пожалуй, это была едва ли не единственная песня, в которую он вложил то, что всегда прятал от других. И от себя самого. Эта песня шла из той ночи. Это была песня той упавшей звезды…
Я – тонкий след звезды упавшей,
Я метеором в черном небе
Над спящей бездною промчался
В глухую мглу небытия,
Но эти краткие мгновенья,
Но это яркое сверканье,
Дыханье бури звездопада –
Любовь моя
И жизнь моя!
Ким пел, и ему казалось, что он поет реквием по самому себе, по своей жизни, пролетевшей в полночном небе как метеор. Он пел и пел, вкладывая в это пение все, что осталось от его души, сгоревшей дотла в ту страшную ночь, развеявшуюся пеплом над холодным морем, полным смерти и свинцовых пуль.
Когда он закончил петь, на плечи ему легли мягкие, ласковые руки.
- Я никогда не слышал, чтобы он пел так… проникновенно, - услышал Ким шепот Лана над своим затылком. – У меня есть несколько записей этой песни. Она такая странная, печальная, она нравилась мне больше всего. Но ты… ты пел ее совсем необычно. В тебе как будто больше жизни, чем в нем…
Ким до боли прикусил губу. Ему стало обидно и больно, ему захотелось крикнуть Лану: «Я живой! Я настоящий!» Но… он не мог.
Губы Лана осторожно прикоснулись к его затылку, сильные руки ласково гладили хрупкие плечи.
- Почему в тебе я чувствую нечто, чего не чувствовал в нем? – Лан шептал ему прямо в затылок, и Ким чувствовал его горячее дыхание. – Я чувствую в тебе жизнь, какую не чувствовал в нем. Словно ты живой, а он… всего лишь андроид. Почему?
Ким молчал. Молчал. Молчал.
А сильные руки Лана продолжали нежно ласкать его тело. Ким закрыл глаза. Он снова захотел быть счастливым. Утонуть в счастье. Не думать о том, что будет дальше. Как тогда, давно, когда он цинично взялся обольщать Лана, не подозревая, чем это обернется для него самого… Он, уже почти 30-летний мужчина, пусть и сохранивший почти юношескую хрупкость и нежность, вдруг снова захотел почувствовать себя беззащитным и слабым, почувствовать рядом с собой сильного парня, который любит его, который может его защитить. И которому можно отдавать себя без остатка: свое сердце, свою любовь… И свое тело.
Тело… Это единственное, что сейчас примет у него Лан. Он видит перед собой андроида, а настоящего Кима ненавидит и презирает. Он любит того, кем Ким мог бы стать, но так и не стал, потому что не хотел.
- Ты живой, ты удивительно живой, - продолжал бормотать Лан, прижимая к себе Кима.- Это так странно… Может быть, у тебя еще есть сердце и душа, андроид?
«Есть!» - чуть было не выкрикнул Ким, но промолчал.
- Странно… Странно и даже страшно… - руки Лана расстегивали шелковую рубашку Кима, а тот замер. Он млел от прикосновений Лана, и в то же время ему было больно. Болело не тело – болела душа.
- Я ведь возненавидел его тогда, - продолжал бормотать Лан. – Возненавидел от всей души, от всего сердца. За его предательство. За его подлость. За его обман. Я его ненавидел и ненавижу. Но не могу выкинуть из сердца. Не могу. Годы, долгие годы пытался. Но так и не сумел. Я не хотел ему мстить. Отомстить – значило стать таким же как он – низким и подлым. Я хотел просто не замечать его. Забыть. Как будто его никогда не существовало. Но не смог. Не смог. И за это я ненавижу себя. Ненавижу! Потому что он недостоин любви. Ни моей, ни чьей бы то ни было. Но… я все равно его люблю. И мне почему-то кажется, что и он тогда любил меня тоже. Он не мог не любить. Я видел его глаза. Я ощущал его прикосновения. Я видел его бьющимся подо мной, задыхающимся, изнемогающим от любви. Такое невозможно было сыграть. Он действительно любил меня. Тогда. И я до сих пор люблю его. Того, кем он был. Того, кто погиб, когда он меня предал. Тот Ким умер, но он всегда со мной. Его я люблю, пусть он и недостижим. Пусть он никогда со мной не будет, потому что его не существует. Но останутся те две ночи. Наши с ним ночи. Ночи, ради которых стоило жить. И стоит жить сейчас, чтобы помнить о них. А сейчас у меня будешь ты, андроид. Ты – лишь для тела, которое хочет любви. А в душе и в сердце будет он. Тот, кого больше нет.
«Я есть!» - снова едва не выкрикнул Ким. – «Я есть!»
Он уже открыл рот и набрал в легкие воздуха, как вдруг осекся. Лан прав. Снова прав. Того Кима действительно больше нет. И Ким это знает. Теперь есть лишь тот, кого Лан ненавидит. И кого Ким ненавидит тоже – самого себя.
Он хотел было вскочить и сбежать, но ласки Лана, становившиеся все более горячими, сводили его с ума. Ким вначале оцепенел, но теперь как будто проснулся и все глубже погружался в таинственный, могучий и невероятно нежный океан, имя которому было Лан.