След упавшей звезды (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «След упавшей звезды (СИ)». Краткое содержание книги:
Но сейчас Ким видел, что жестоко ошибся. К его изумлению, никакой роскошью в доме Лана и не пахло. Совершенно обычная обстановка. Нет, никакой скаредности и нищеты, конечно, не было. Но и никаких изысканных предметов, эксклюзивной мебели, дорогих тканей, материалов, никаких украшений – ничего того, чем был битком набит дворец Кима.
Но Ким, от природы наделенный тонким чувством прекрасного, вдруг понял, что в этой простоте есть своя удивительная гармония. Та гармония, которая напрочь отсутствовала в привычной ему роскошной обстановке. Дом Лана был именно таким, каким должен быть дом человека, чтобы было удобно жить. Ничего лишнего. Но и ничего недостающего. Все на месте. Все сочетается между собой. Спокойствие и уют. И без той безликости, усредненности, которой отличаются сдающиеся внаем апартаменты или номера хороших отелей.
Это было странно и необычно для Кима. Он шел вслед за Ланом по дому, оглядываясь вокруг. И ему всё больше казалось, что в чем-то он очень сильно ошибся. Нет, вовсе не потому что не угадал с обстановкой дома. Он ошибся в чем-то гораздо более важном, глубоком. В том, что касалось не только Лана, но и самого Кима. Как будто он, долгие годы ослепленный собственным звездным сиянием, чего-то упорно не видел, а сейчас его глаза как будто стали различать нечто, прежде скрытое. Он пока не мог понять, что именно. Но отчего-то ему было тревожно и грустно. Словно что-то было безнадежно упущено.
Но главный сюрприз ожидал Кима впереди. Они вошли в небольшую комнату, где стояла скромная кровать, ничуть не похожая на королевское ложе роскошной спальни Кима, напоминавшее скорее алтарь божества, нежели постель.
Обстановка в этой комнате была весьма скромной, как и во всем доме. Но дело было не в этом. Дело было в фотографиях на стенах. Со всех фотографий смотрел… Ким.
Лже-андроид сначала не поверил своим глазам. Да, со всех фотографий на Кима смотрел он сам. Ким, остановился и замер, раскрыв рот от изумления и потрясения. Он не ожидал ничего подобного.
На самом деле в доме самого Кима было много его личных фотографий. Причем на всех этих фотографиях он выглядел прекрасным юношей с идеальной внешностью, томным, сексуальным и невыразимо порочным. С тех фотографий смотрел Ким, полный надменности и откровенной похоти. Бесстыдно выставляющий себя напоказ.
А на фотографиях в спальне Лана Ким был совершенно другим. Он был запечатлен в моменты, когда в его облике не было ничего развратного, похотливого. Вот Ким на сцене – воздушный, легкий, устремленный ввысь, с одухотворенным взором, словно пришелец из другого мира – чистого, светлого, чуждого человеческой грязи и низменных страстей.
Вот Ким улыбающийся – и улыбка его чиста и светла, полна искренности, глаза лучатся счастьем и… добротой.
Вот Ким задумчивый: у него немного усталый взгляд, неуловимо изящная поза, чуть склоненная набок голова, тонкие пальцы теребят пуговицу на рубашке….
И все эти фотографии были сделаны в те моменты, когда Ким не позировал. Это были случайные снимки, которые выхватывали Кима из блеска и мишуры, которыми он себя окружал, из ореола надменности и цинизма и показывали его таким, каким он был на самом деле… Таким, каким он сам себя не знал. Точнее, не хотел знать. Скрывал за мишурой великолепия, самовлюбленности, надменности. Скрывал ото всех и от самого себя в первую очередь.
Лан выбирал именно эти фотографии. На которых был неизвестный никому Ким. Так непохожий на капризного звездного принца. Ким, потерявший себя. Спрятавший себя, но временами сбрасывавший маску – железную маску вечного узника своих алчных стремлений.
Ким как будто задохнулся. У него закружилась голова. К горлу подступали рыдания. Он закрыл глаза, но в этот момент услышал спокойный голос Лана.
- Я хочу, чтобы ты открыл глаза.
Лан, уже севший в кресло, говорил спокойным, монотонным голосом, произнося слова ровно и четко. Так обычно подают голосовые команды устройствам со звуковыми сенсорами.
Ким покорно открыл глаза. Он дорого бы дал, чтобы сейчас и впрямь оказаться бесчувственным андроидом, механически выполняющим приказы. Быть человеком оказалось слишком больно. Он не готов был к тому, чтобы быть человеком.
- Посмотри на меня, - произнес Лан.
Ким послушно смотрел на него. Взгляд Лана был задумчивый и как будто печальный.
- Да… Ты точная копия. Ты его точная копия, - пробормотал он, сцепив пальцы и опустив на них подбородок.
Он замолчал, взгляд его как будто затуманился. Ким стоял перед ним, словно ожидая приговора.
- Ты похож на него. Но ты лишь андроид, - Лан как будто обращался не к стоявшему перед ним лже-роботу, а разговаривал сам с собой. – И это хорошо, что ты – андроид. Потому что я люблю человека, которым он мог бы стать. Но не стал. Он другой. А тот, кого я люблю… - Лан махнул рукой. – Он – на этих фотографиях. Он появляется лишь изредка. Незаметно. На краткие мгновения. Слишком краткие. Все остальное время – это не он. Все остальное время – это самовлюбленный, завистливый подлец, думающий только о себе. Не удивлюсь, если он кончает на свое отражение в зеркале.
Ким вздрогнул. В отличие от него Лан точно угадал то, что происходило с ним втайне ото всех.
- Кажется, ты понял мои слова про отражение? Тебя хорошо запрограммировали, - Лан насмешливо и удивленно поднял брови. – Скажи мне что-нибудь.
- Меня хорошо запрограммировали, - произнес Ким таким же ровным монотонным голосом, каким только что говорил Лан. - Я хорошо понимаю то, что касается секса. Музыки.
Ким замолчал. Он не знал, что еще говорить.
- А мне больше от тебя ничего и не надо, андроид, - вздохнул Лан. – Знаешь, когда я решил приобрести тебя, то думал, что буду звать тебя так же как его, - он кивнул на фотографии. – Ким. Но потом понял: нет. Ты – не он. Мне не следует обманывать себя, будто он со мной. Нет. Мне нужен андроид, не более. Андроид с его внешностью. Но без его грязи. Мерзости. Низости. Ты не знаешь, что такое боль. А я знаю. Знаю, что такое боль души, которой у тебя нет. Как болит душа, когда ее предают. Когда ее втаптывают в грязь. Когда над ней насмехается тот, кого полюбил отчаянно, ради кого отказался ото всего и ото всех. От друзей. От любимого… Это боль, андроид. Если ты не знаешь это слово, то запомни его. Запомни. Если ты услышишь слово «больно», ты должен остановиться. Замереть. Или… или подойти ко мне… Подойди!
Потрясенный Ким повиновался. Он медленно, неуверенно приблизился к Лану. Тот пристально смотрел на лже-андроида, но Ким сейчас не боялся, что его могут разоблачить. В его голове звучали слова Лана: «Я знаю, что такое боль души, которой у тебя нет. Как болит душа, когда ее предают».
Ким теперь знал, что у него тоже есть душа. Он узнал это сейчас, скрываясь под маской бесчувственного андроида: набора биоматериалов и микросхем. У Кима все-таки была душа. И сейчас она болела. Точнее, взорвалась болью, которая раскаленным стержнем вонзилась и в сердце, запертое в холодной темнице разума.
Лан медленно протянул к Киму руку и осторожно прикоснулся к его щеке. Ким стоял еле живой. Его как будто било электрическими разрядами. Холодный, бесчувственный идол разваливался на куски, обнажая измученную, сдавленную железными тисками и кандалами душу – искалеченную, забитую, но все еще живую. И способную страдать.
- Ты как будто живой, - чуть слышно прошептал Лан. – Я не подозревал, что робот… может быть настолько живым. Ты весь живой. В тебе жива каждая клетка… Если бы я не знал, что ты андроид, я подумал бы, что ты и есть…