Пугачев

Первое пришествие на Яик

Яицкий городок, куда Пугачев и Сытников направились 15 ноября 1772 года, был столицей Яицкого казачьего войска. В начале того же года местные казаки восстали, но спустя полгода бунт был подавлен. Пугачев, несомненно, знал об этих событиях, причем имеются сведения, что о бунте он слышал «прежде еще побега» в Польшу[134].

Предыстория возмущения яицких казаков и само оно хорошо описаны в научной литературе[135], поэтому остановимся на них лишь вкратце. Историками признано, что восстание, вспыхнувшее в 1772 году, явилось итогом долгого противостояния двух враждебных партий, на которые Яицкое войско окончательно раскололось в начале 60-х годов XVIII века. Одну партию составляли казачьи старшины и их приверженцы, «согласные» или «послушные» казаки, а другую — «непослушные» или «несогласные», причем к ней принадлежала большая часть войска, а потому ее приверженцев еще называли казаками «войсковой стороны». «Несогласные» обвиняли старшин в различных злоупотреблениях, например в том, что они удерживают жалованье, а на рыбную ловлю допускают только «послушных». Отсутствие денежных выдач и невозможность заниматься важнейшим казачьим промыслом при малом распространении на Яике хлебопашества делали положение казаков весьма тяжелым.

По мнению советских историков (И. Г. Рознера, А. И. Андрущенко и др.), правительство поддерживало старшин, а те, в свою очередь, не препятствовали стремлению государства упразднить казачьи права и привилегии, что, разумеется, не могло нравиться «непослушным». Напомним, что наступление на казачьи вольности — подчинение государству и вмешательство во внутренние дела казачьих войск — началось еще в конце XVII века, а особенно отличился в этом деле Петр I. Что же касается 1760-х и начала 1770-х годов, то в это время «непослушные» особенно опасались «регулярства», то есть превращения казаков в обыкновенных солдат. Оно, помимо прочего, означало, что им будут брить бороды, а это для яицких казаков-старообрядцев было смерти подобно. Поэтому «непослушные» отказывались выполнять те правительственные распоряжения, которые, по их мнению, несли им это «регулярство». Так, например, в 1770 году они отказались служить в так называемом Московском легионе, созданном в помощь действующей регулярной армии.