Пугачев

На допросе в Москве 18 ноября 1774 года самозванец показал, что в местечке Крюково под Кременчугом они с Антоном «наняли того ж местечка жителей трех человек за шесть Рублев, чтоб проводить за границу мимо заставы, кои их в Польшу в один день и проводили». Впрочем, он не был бы самим собой, если бы поведал только одну версию своего перехода через границу. Согласно его показаниям на другом допросе в Польшу их проводил раскольничий монах старец Василий[113].

Так или иначе, но в июне 1772 года Емельян и Антон перешли польскую границу. В Польше с ними произошла неприятная история: их арестовал русский офицер (он находился в Польше в составе российской армии, введенной туда при первом разделе Речи Посполитой), отнял лошадей и деньги. Однако приключение всё же закончилось для путников благополучно: офицер, «подержав» их «двои сутки, отпустил». Затем они уже без всяких приключений добрались до «раскольничьей» слободы Ветка (ныне город Гомельской области Белоруссии). У Антона здесь были свои дела, а потому он задержался в слободе. Пугачев же, прожив там недолго, отправился обратно в Россию и через некоторое время вышел на Добрянский форпост (ныне поселок Добрянка Черниговской области Украины на границе с Белоруссией)[114].

Там увидел Емельян множество беглых русских, которые, как и он, хотели перейти на легальное положение. Эти люди уже были опрошены тамошним комендантом и выдерживались в противочумном карантине, а потому Пугачев решил получить у них консультацию:

— Как, братцы, здесь являютца на фарпост?

— Ты, как придешь х камандиру, — давали ему советы, — и он тебя спросит, откуда ты и што за человек, так ты скажи: «Я родился в Польше, а желаю итти в Россию», — так больше тебя и не станут спрашивать, а кали ты скажешься чьем из России, то делают из этова привлеки[115].

Пугачев последовал полученным рекомендациям, и всё сошло благополучно. Расспросив Емельяна, комендант «послал его в карантин», где лекарь осмотрел его и вынес вердикт:

— Ты здоров, но надобно тебе высидеть в карантине шесть недель.

От лекаря Пугачева отправили «в карантинной дом, где он был трои сутки безвыходно». Кстати, именно там Емельян познакомился с беглым солдатом Алексеем Логачевым, которого впоследствии называл одним из главных виновников своего самозванства. Новый товарищ нашего героя был уроженцем Курска. Примерно в 1770 году его забрали в рекруты и определили в Первый гренадерский полк, дислоцировавшийся в Киеве. Затем Алексей бежал в Польшу и в конце концов также объявился на Добрянском форпосте[116].

Через три дня Пугачева и Логачева «стали выпускать из “ карантинного дома”», чтобы они могли заработать себе на жизнь (они строили то ли сарай, то ли баню). А по окончании шестинедельного карантина, 12 августа 1772 года, Емельян и Алексей опять пришли к коменданту «и объявили желание свое иттить поселитца на Иргис в дворцовую Малыковскую волость» (ныне город Вольск Саратовской области). Как вспоминал сам Пугачев, он остановил свой выбор на Малыковке, потому что «везде сказывали, что сие место к поселению для такого сорта людей, какого я, способно»[117].