Евгений, Джек, Женечка

В десятый разговор пришлось выдать правду — мы с Владом в разводе.

— У него другая? — спросила мать без всякой вопросительной интонации.

— У меня другой. Такой ответ тебя устроит?

— Нет, потому что это не так. Слава, что у вас произошло?

— Ничего, мама. Люди просто иногда расходятся. Не живут ради детей вместе. Мама, у меня все хорошо. Дом, машина, работа, зарплата. Теперь еще и дача есть. Все, что заработано непосильным трудом, — пыталась я свести неприятный разговор к шутке. — Мам, нам так будет лучше. Ты, главное, не нервничай. Я привезу тебе детей в гости. Обещаю. Только Катьке не говори, что я в разводе, а то чего доброго испугается, что я уведу у нее мужа…

Я уже хохотала в голос, до слез… Которые действительно появились на глазах. Я предала веру Влада — я поставила точку в нашей семейной жизни на год раньше, чем сделает это он. Я больше не давала ему никакого шанса, а он об этом даже не догадывается. Я мерзкая, очень… Но мы ведь не первый год заговаривали с ним о разводе.

— Слава, почему ты такая злая? — прорычала мать из Питера.

— Потому что моя сестра эксплуатирует тебя. Причем, по всем фронтам. Начиная с продажи дачи, заканчивая обрабатыванием грядок у свекрови. Я, может быть, и рада бы была увести у нее мужа, только на кой мне такое говно нужно… Если только ради того, чтобы красотка поняла, что оставила вас с голой жопой.

— Ну да, ты кроме денег ничего не видишь. Московская выправка… Лучше бы ты своего мужа удержала.

— Вот не надо про моего мужа только, вот не надо… Я лучше мужика найду, чтобы Катя еще больше мне завидовала…

— Слава, сколько же в тебе желчи…

Наверное, потому что желтый цвет мне очень идет. Я в нем просто свечусь, настоящее солнышко.

— Здравствуй, Юра! С Днем Рождения! — произнесла я перед зеркалом в прихожей.

Да, надо пойти поздравить нашего дорогого юбиляра, чтобы не думали, будто я испугалась Сомова. В наличии бутылка виски, которую я захватила из Москвы для отца. Куплю новую, а эту подарю. Другу детства. Собственно, лично Юрка Белов ничего плохого мне не сделал. Как и хорошего. Заботился обо мне, пока я была девушкой его дачного приятеля, а потом… А после мы и не виделись. Время наверстать упущенное!

Сейчас дочка проснется, я ее покормлю, и мы пойдем знакомиться с нашей няней. Юркин участок как раз по пути. Зайти на пять минут — делов-то: будет веский повод свалить по-быстрому.

— А я не останусь у тети Лены? — спрашивала Женечка озабоченно, сильнее сжимая мне руку.

— Нет, она будет приходить к нам, — успокаивала я дочь тихим голосом.

— А ты не будешь уходить?

— Иногда буду, — врала я.

— Пусть тогда папа будет с тетей Леной.

— Папа далеко.

— Пусть он приедет.

— Он не может приехать.

— Тогда ты не уходи…

Боже, она в бабушку, да?

— Маме нужно на работу, как папе. Но я еще целую неделю с тобой дома.

Для трехлетки неделя — это целая вечность, а в моем возрасте — двадцать лет, как один миг. Точно мы с Джеком только что расстались. Только вместо шапки новобранца и бритой башки, у него модная стрижка с зачесанной назад челкой.