Евгений, Джек, Женечка

Но незакрытая Джеком дверь в моей душе скрипела ржавыми петлями все настойчивее и настойчивее, и я уже в петлю лезла, ерзая на краю детской кровати. Этот случай единственный и последний — сказать больному сердцу твёрдое «нет». Они как раз все там порядком набрались. Такая картинка на всю жизнь привьёт меня от ненужных сожалений. Пойду… Без четверти десять — время-то детское…

— Мам, ты это куда?

Даже наушники в ушах не помешали Ярославу услышать мои шажки на цыпочках. Он свесился с лестницы с открытым ртом, и я засомневалась, что он спрашивает именно о том, куда я иду. Его, похоже, смутил мой внешний вид. Я закуталась в кофту с капюшоном. Тепло, но от комаров нужна серьезная защита. Нацепила поверх кроссовок гетры — ну, моя городская одежда приобрела наконец дачный вид. Вообще прихорашиваться было бы лишним — не поймут. Проверила на пальце обручальное кольцо — на месте, не сняла.

— Соседа с днем рождения поздравить. Ложись спать. Я скоро вернусь.

— Какого соседа?

Я стояла с запрокинутой башкой — шея ныла, но Ярослав не подумал спуститься ко мне хотя бы на пару ступенек.

— Моего друга детства. Ну что за дурацкие вопросы! Будто ты тут кого-то знаешь!

— А Женька как?

— Она спит. И у меня на телефоне камера включена. И ты дома. Я же сказала, что быстро вернусь.

— А ты пить будешь? — огорошил меня сыночек.

Голова у меня не сразу отвалится, она сначала кругом пойдет!

— Ярик, что за вопросы?! — возмутилась я тихим рыком.

— А че такого? Сама же сказала, что завтра повезешь меня на озеро.

— А ты сам ответил, что поедешь с Егором. Разве нет?

— Короче, пить будешь?

— Не пошел бы ты спать! — огрызнулась я и закрыла дверь на веранду, а потом и входную.

Не на ключ. Калитка закрывается на ключ, железный забор выше меня. И вообще я быстро вернусь и пить не собираюсь. Я собираюсь трезвым взглядом оценить компанию, в которой прошла моя юность, чтобы понять, что сделала правильно, что уехала в Москву и не вернулась.

На улице было подозрительно тихо — люди-то семейные: может, и разошлись уже по домам. Жалко, не взяла Берьку — сказала бы, что просто собакевича выгуливаю, а сейчас… Не вломишься же в чужой дом среди ночи. Вытащила телефон, набрала Шлангу сообщение: вы еще не спите? И запнулась, не отправив. Нужно что-то дописать, но голова молчала — только сердце бешено стучало. Не скажешь же, что пришла не из-за него, а из-за его дружка… Как всегда и было.

— Решила проветриться без детей и собак. Могу зайти, если все еще приглашаешь…

Отправила и вернулась к началу улицы, чтобы сделать вид, что только подхожу к дому. Ответа не пришло. Что ж — Вселенная прямо-таки в рожу тычет знаком: не влезай — убьет. Ну куда лезешь? Зачем? Кому от признаний сейчас будет легче? Столько воды утекло… И этой другой нет больше в его жизни. И жизнь у него новая, как и у меня… К чему ворошить потухшие угли — только обожжешься, возможно, если в душе они до конца так и не остыли.