Следующая пандемия. Инсайдерский рассказ о борьбе с самой страшной угрозой человечеству [litres]

Виновником распространения вируса Блэк-Крик оказался не обычный олений хомячок, а хлопковый хомяк. Наша задача усложнилась. Отследить и изолировать конкретного грызуна с одним вирусом было недостаточно: теперь мы имели дело со множеством видов грызунов, у каждого из которых был свой, хотя и родственный хантавирус.

По мере погружения в проблему мы поняли, что эти североамериканские разновидности заболевания совсем не новые.

В 1978 году в Престоне – городке с населением 3170 человек в штате Айдахо – скончался молодой мужчина. Его смерть была настолько внезапной и необъяснимой, что лечащий врач немедленно связался с Центрами по контролю и профилактике заболеваний. По всей видимости, в тот день в Атланте было спокойно, потому что наша организация направила в Престон и своего сотрудника, и сотрудника Службы расследования эпидемий – доктора Рика Гудмана. Однако по завершении работы они знали о произошедшем ненамного больше, чем в самом начале.

Пятнадцать лет спустя – на волне ажиотажа в прессе – врач из Престона, который тогда нам позвонил, сказал себе: «Похоже, у того парня был хантавирус» – и снова связался с нами.

К счастью, после вскрытия того пациента сохранились парафиновые блоки с образцами. Их направили доктору Шерифу Заки, главному патологу Центров по контролю и профилактике заболеваний. Он рассмотрел образцы под микроскопом, проанализировал с помощью сыворотки со специфическими антителами – иммунным маркером, изучил результаты и пришел к выводу, что пациент действительно умер от хантавирусного легочного синдрома. Пятнадцать лет назад, еще при президенте Картере.

Мне удалось побеседовать с родителями того человека, его братом и сестрой, а также с его женой. Специально для этого они приехали в Престон. Их воспоминания были очень живые и свежие – в конце концов, речь шла о смерти близкого человека.