Поезд пришел на Тумнин
- Автор: Бытовой Семен Михайлович
- Год: 1951
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Поезд пришел на Тумнин». Краткое содержание книги:
— Все будет, все будет, — перебил его Арсеньев. — Товарищ Иванов на месте посмотрит. Подсчитает, что нужно. Советская власть, новый закон Ленина все дадут орочам. — И, обращаясь к Александру Лазаревичу, сказал: — Наши экспедиции не зря через перевал ходили. Придет время, и там, где шумела тайга, где были скалистые сопки, вырастут новые города и села. Проложат железную дорогу. На Тумнин пойдут поезда... Верно?
Орочи переглянулись.
При больших керосиновых лампах никто не заметил того, что на дворе уже стало светать. Владимир Клавдиевич подошел к окну, отдернул занавеску и посмотрел на улицу. Поднялись и орочи.
— Все будет! — мечтательно повторил Арсеньев и провел ладонью по лбу. — Советская власть не только пробудит край, она даст новую жизнь всем народностям, живущим в нем. Русские люди помогут орочам, удегейцам, нанайцам подняться из тьмы к свету. Они поведут их за собой по новому, счастливому пути.
Быть может, в эти минуты в голове Арсеньева рождались мысли о будущем любимого края. Быть может, он уже представил себе, как произойдет то, о чем он говорил сейчас орочам. Ведь он лучше многих других знал этот край. Он отдал ему тридцать лет своей жизни, исходив его вдоль и поперек. Он верил, что не за горами время, когда совсем по-новому зашумит тайга на берегах Хунгари и Анюя, Тумнина и Хуту, где однажды осенью его экспедиция чуть не погибла. И если бы не орочи, не Трофим Акунка, не Александр Лазаревич Намунка и другие, не жить бы ему теперь, не ходить бы по этой комнате, не встречать бы дорогих гостей, не думать о будущем...
Все это подробно и долго рассказывал мне Тихон Иванович в больничной палате. Многое, конечно, было им позабыто. Но и то, что сохранилось в его памяти от тех лет, было необыкновенно интересно.
— Сколько дней вы добирались из Уськи до Амура? — спросил я.
Подумав немного, он сказал:
— Двадцать пять дней, однако. Теперь, конечно, поезд совсем быстро идет.
— По расписанию — семнадцать часов, — подсказал Николай Павлович.
— Когда товарищ Иванов приезжал, орочи стали жить хорошо, — сказал Тихон Иванович и с гордостью добавил: — Когда Николай Павлович после приехал, мы стали жить еще лучше.
— Что вы, что вы! — замахал руками Николай Павлович. — Разве можно так говорить, Тихон Иванович!..
— Прости, Николай Павлович, я правду сказал! — И Акунка потянулся за папиросой.
Внимательно слушали Тихона Ивановича в Палате. С нескрываемой завистью глядели, как он курит, выпуская кольцами густой дым. Только старый Мулинка, простывший на рыбалке, лежал спокойно, не шевелясь, изредка покашливая. Вошел врач.
— Я прошу вас, Тихон Иванович, больше не курить. Когда разрешим прогулку, там и дымите, сколько вздумается. — Он открыл форточку, задернутую марлей, и попросил нас покинуть палату: наступило время обхода больных.
Появилась сестра, маленькая худенькая орочка в белоснежном халате и в косынке из марли, завязанной сзади узелком. Она поставила перед Тихоном Ивановичем чашку с фруктовым компотом.
...Мы решили немного пройтись по поселку. Да, это правда, орочам уже тесно в этой долине. Длинная улица кажется зажатой между берегом Тумнина и вокзалом. Она сплошь занята домами.
Вокзал здесь еще не отстроен полностью: фасад не окрашен, окна без рам. Повсюду на траве лежат толстый слой опилок и вороха свежих, янтарных стружек, еще сохранивших запах тайги.
Мы выходим на широкую, зеленую площадь, которую со всех сторон обрамляют здания школы, интерната, клуба и каких-то хозяйственных построек. Над фасадом клуба, во всю его длину, висит слегка колеблемое ветром широкое алое полотнище, на котором написано бронзой: «Мир победит войну!»
Русский учитель
В районном отделе народного образования — это было много лет назад — Николаю Павловичу Сидорову предложили на выбор несколько школ. Как опытного педагога, его хотели оставить в городе, но Николай Павлович отказался. Для того чтобы сменить Владивосток на Совгавань, незачем было две недели болтаться в море, мучить себя и семью. Николай Павлович и его жена Валентина Федоровна хотели работать в далекой северной школе и только поэтому снялись с насиженного места. Работники отдела народного образования, присутствовавшие в кабинете заведующего, недоуменно пожимали плечами и перебрасывались удивленными взглядами. В районе была такая далекая северная школа, учителя в ней долго не задерживались, но никто не осмеливался предложить ее Сидорову.
— Есть одно место, — нерешительно произнес заведующий. — Но вам будет нелегко. Вы семейный человек, привыкли жить в городе. А там тайга, глушь, школа плохонькая...