На стремнине века. Записки секретаря обкома
- Автор: Чуянов Алексей Семенович
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Политиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «На стремнине века. Записки секретаря обкома». Краткое содержание книги:
Литературная обработка Ивана Падерина.
— Почему план хлебозаготовок проваливаете?
— Нет, товарищ нарком, план мы не проваливаем, — ответил я, улыбаясь.
— Посмотрите на этого героя, — сказал нарком. — Выполнил месячный план на девять процентов и при этом еще улыбается.
— Товарищ нарком, — волнуясь, сказал я, — у вас устаревшие данные пятой пятидневки. А вот данные шестой пятидневки. Мы сделали более чем полтора плана... Свиньи помогли.
— Какие свиньи? Что ты говоришь?
Я рассказал историю о том, где и как нашли муку.
Нарком расхохотался. Это был Анастас Иванович Микоян.
Потом, спустя много лет, встречаясь с ним в Москве, мы не раз вспоминали хлебный фронт на Кубани и о том, как свиньи разоблачили кулаков.
...Встречи и беседы с молодыми рабочими, студентами и школьниками, что трудятся сейчас на грузовых причалах Сталинградской пристани, выполняя задание правительства по отгрузке зерна, навеяли мне эти воспоминания. Хоть в голове много других забот, но непослушная память не считается ни с чем. Ей не прикажешь, не откажешь — уносит и уносит то в детство, то в молодость. Спорить с ней нет смысла, а прислушиваться надо: она порой дает добрые советы.
Партийность
«...А вы, секретарь обкома, член ЦК, меня успокаиваете», — звучит в ушах упрек Сталина каждый раз, когда я задумываюсь над сложными для меня вопросами, связанными с обороной города. Как мобилизовать все духовные и физические силы коммунистов на предотвращение паники и растерянности? Было ясно: сотням тысяч рабочих, колхозников, воинов предстоит жестокое испытание огнем, а многим — и гибель.
На долю коммунистов города и области выпала участь быть первыми среди тех, кому предстояло вынести это испытание. И не просто вынести, а своим поведением, образом действий повести за собой людей, которые должны видеть, что это исходит из твоих давно обдуманных решений, что это обыденный шаг через привычное препятствие к цели твоей жизни.
Чувство страха присуще всем. И когда идешь навстречу опасности или ждешь ее, тогда все зависит от умения покорить это чувство разумом, сознанием долга и держаться так, чтобы никто не заподозрил тебя в трусости или желании остаться неуязвимым за счет гибели других. Быть непреклонным и спокойным. Выдал свою робость, заметался из угла в угол, начал выставлять мотивы для самооправдания, отыскал лазейку для спасения своей шкуры — значит, ты случайный человек в партии.
Думать, анализировать свои поступки никому не запрещено. И если в час грозной опасности память возвращает ход твоей мысли в прошлое, то считай это естественным явлением. Вероятно, в этом есть своя целесообразность: чем серьезнее испытание, тем интенсивнее работает мысль, чтоб выбрать из твоей жизни, из твоего опыта и знаний самое необходимое и нужное в данный момент.
Напряжение мысли измеряется масштабом решений и неотложной потребностью выбора единственно верного пути к цели. Я не помню, сколько раз после разговора со Сталиным память уносила меня в прошлое. Но когда дело коснулось партийности, моей ответственности перед партией за положение дел во фронтовом Сталинграде, то, само собой разумеется, мне предстояло проверить себя, свою готовность к воздействию на ход этих дел.
...В партию меня приняли из комсомола. Партбилет получил 25 сентября 1925 года. После трех лет работы секретарем райкома комсомола в Каневском, Усть-Лабинском и Кореновском районах в 1927 году на очередной Кубанской конференции ВЛКСМ меня избрали членом бюро и назначили заведовать экономико-правовым отделом окружкома. Члены бюро — Петр Чикиш, Трдат Багаратян, Артем Каварьянц, Николай Копачев, Анатолий Степанов, Стеша Стельмахович, Василий Бакунов, Иван Веснянкин, Василий Гуров и другие помогли мне быстро освоиться с делом. Моим постоянным шефом был гривастый Трдат Багаратян.
— Тебе надо учиться. Две ступени окончил — иди дальше. Помнишь, что сказал Ленин?
Я решил поступить на третий курс Краснодарского рабфака. Не получилось: не смог ответить на самые, казалось, простые вопросы. Экзаменатор — профессор Цисевич, тот самый, что был воспитателем цесаревича Алексея, — уязвил меня:
— Выучите, что такое панкреатическая железа, а потом приходите.
Пришлось поступить на десятимесячные курсы по подготовке в вузы. В августе 1929 года стало известно, что Северо-Кавказский крайком партии утвердил меня кандидатом на учебу в счет «парттысячи», однако я опередил события, выехал в Москву и с ходу принялся сдавать экзамены в Московский механический институт имени Ломоносова, где на одно место претендовало восемь человек. Мне выпало счастье быть принятым, как выдержавшему конкурсные испытания. И тогда же из ЦК партии сообщили, что я зачислен в институт без экзаменов, в счет «парттысячи».