На стремнине века. Записки секретаря обкома
- Автор: Чуянов Алексей Семенович
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Политиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «На стремнине века. Записки секретаря обкома». Краткое содержание книги:
Литературная обработка Ивана Падерина.
Теперь, в июле 1942 года, накануне назревающего грандиозного сражения, обком партии думал о подготовке молодежи области и города к ратному подвигу. Мы обязаны были обозначить конкретные задачи комсомольских организаций на тот период, когда потребуется энергия молодежи для смелых и грамотных действий в прифронтовой полосе и в тылу врага, когда потребуется уйма усилий на восстановление разрушенного хозяйства.
Заседание бюро закончилось. Я выхожу из обкома вместе с Виктором Левкиным. Мы идем к речному вокзалу.
Площадь перед речным вокзалом напоминала огромный табор скитальцев, погрузившихся в предутреннюю дрему. Женщины, дети, старики припали к своим узелкам и уснули. Они забыли, что именно утром, с рассветом, могут попасть под удар авиации. Паромные переправы работали исправно, за ночь разгрузили пассажирские пристани так, что можно свободно пройти к трапам. Порядок и очередность погрузки устанавливают комендантские комсомольские посты. Быть может, это те самые парни и девушки, что вчера вечером бренчали гитарами перед окнами обкома. Сейчас мы одобрительно улыбаемся им и похваливаем за добросовестное выполнение поручения. Так бывает в жизни сплошь и рядом. Молодые люди умеют удивлять и серьезных людей с разных позиций: в час отдыха — наивной беспечностью, на боевом посту — разумной деловитостью.
Справа и слева от речного вокзала, у причалов грузовых барж и буксиров идет напряженная работа. По указанию правительства необходимо в кратчайший срок вывезти из области 540 тысяч тонн зерна. Для организации отгрузки и транспортировки хлеба прибыли заместитель наркома путей сообщения Багаев, заместитель наркома заготовок Арзамасцев и заместитель наркома речного флота Харитонов. На станциях и пристанях работает 7 тысяч человек. Кто они по возрасту, эти грузчики, мотористы и крановщики? Конечно, молодежь. По комсомольской мобилизации пришли на элеваторы, причалы, железнодорожные станции студенты и старшие школьники. Лишь в минувшую неделю мобилизовано более 3 тысяч. Но этого мало. Обкому комсомола придется делать еще один заход по мобилизации молодежи на отгрузку зерна.
Комсомол и хлеб...
В моем сознании это звучит, как что-то органически связанное с моей молодостью. Девятнадцати лет я был послан на комсомольскую работу в самые хлебные районы Кубани. Началось это так. В октябре 1924 года для проверки деятельности Темрюкской районной комсомольской организации приехал заведующий орготделом Кубанского окружкома комсомола Трдат Багаратян. Его львиная грива, смуглое лицо, нос с горбинкой и строгий взгляд сначала смутили меня. Но после ознакомления с моими делами он смягчился и неожиданно предложил:
— Дела секретаря райкома сдай на этой неделе своему заместителю, в понедельник тебе надо быть в окружкоме. Получишь назначение в Каневской район.
Уезжать из родного города, где тебя знают старики и дети, море, лиманы с камышами, покидать землю, исхоженную босыми ногами вдоль и поперек по степям и болотам, было трудно и тоскливо, но не выполнить указание старшего товарища я не мог.
В Краснодаре, в окружкоме комсомола мне выдали командировочное удостоверение, деньги и представили секретарю Каневского райкома партии Кузнецову, с которым тотчас же мы ушли на вокзал и втиснулись в телячий вагон, наполненный разноликими пассажирами.
Вот Каневская районная станица. Улицы с одноэтажными домами и плотными заборами утопают в грязи. Райком партии и райисполком тоже ютились в присадистых домиках, над которыми возвышался «небоскреб» станицы — казачья церковь.
Знакомясь с комсомольскими ячейками окрестных станиц, я заметил, что кубанские казаки не хотят признавать комсомол. Живут они сытно, но о культуре, о политике с ними не поговоришь. В чем же дело? В станице Привольной я встретил секретаря ячейки комсомола, молодого энергичного казака Тимофея Хрюкина. Красивый, умный, статный парень, чуб цвета ржаной соломы оттеняет смугловатый загар лица. Он откровенно, без того казачьего зазнайства, которое свойственно многим из богатых и зажиточных казачьих отпрысков, сказал:
— Справные казаки традиционно охраняют церковный обряд, а мы, комсомольцы, — безбожники, потому нам трудно. Открыто бога и церковь трогать нельзя, даже опасно.