В советском плену. Свидетельства заключенного, обвиненного в шпионаже. 1939–1945
- Автор: Роме Райнер
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-9524-5579-5
- Переводчик: Александр Львович Уткин
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «В советском плену. Свидетельства заключенного, обвиненного в шпионаже. 1939–1945». Краткое содержание книги:
И тут в Шнойсе открылось нечто новое.
– Вот вам! – агрессивно рявкнул старик. – Расскажите это своей бабушке! Вы ни в каких поездах не ехали, вас просто перевели из большой тюрьмы в тюрьму поменьше. Сержант мне все рассказал!
Я поразился такой решительности. Потому что ни он, ни я в тот день сержанта в глаза не видели. Но Шнойс избрал верную линию поведения. Вновь прибывшие растерянно смотрели на него, а Шнойс наслаждался победой.
– Сержант сказал, так, мол, и так, – продолжал он, жестикулируя, – два места у стенки камеры предусмотрены для меня и моего немецкого товарища, и точка.
Все посмотрели на меня с изумлением и раздражением.
Не без стыда я кивнул, а Шнойс, глазом не моргнув, продолжал свое:
– Не верите? Можете хоть сейчас сами спросить у него. Постучите в окошко, и он придет.
Наглая ложь возымела действие. Никто и не подумал лишний раз нарываться на гнев сержанта. Еще бы! Стучать на ночь глядя в дверь камеры! Видимо, раз этот старик утверждает, все так и есть. Так что двое из вновь прибывших, скрючившись, заползли под нары, а остальные улеглись вплотную друг к другу. Это была настоящая пытка – приходилось все время лежать на одном боку и вытянув ноги. На другой бок можно было перевернуться лишь всем вместе. Но была зима, похолодало так, что сон на голом цементном полу в плохо отапливаемой камере тоже особого удовольствия не представлял.
На следующее утро, после того как хлеб был съеден, а подслащенный кипяток выпит, настроение у всех все же улучшилось. Мы стали знакомиться. Первым поведал о себе пожилой лесничий из приграничного района Маньчжурии. Мужчина был низкорослым, коренастым, лицо в глубоких морщинах и седой как лунь. На вид ему было за шестьдесят. Он жил вблизи границы с СССР и жил собиранием ягод, грибов, кореньев в приграничных лесах. Русские схватили его в ходе своего наступления и обвинили в том, что лесничий якобы состоял на службе в японской военной полиции и занимался шпионажем. После непродолжительного разбирательства его приговорили к 15 годам принудительных работ и направили в Канский лагерь (центр Сибири). Он решил опротестовать приговор – и опротестовал. Теперь его доставили сюда и таскали на допросы. От него мы впервые услышали об условиях в штрафном лагере.
Как там со снабжением? Ну, снабжение куда лучше, чем здесь. По утрам чай, настоящий, а не кипяток. В полдень суп и каша, вечером тоже густой суп. И каждый день здоровый кусок соленой или сушеной рыбы. Кроме того, сахар – в два раза больше, чем здесь. Работающим положен добавочный паек – иногда даже суп или каша. Потом он показал нам отличное обмундирование – ватные штаны и телогрейку. И еще полагалась шапка с ватной подкладкой. Мы сгорали от зависти. А я продемонстрировал легкий летний костюмчик, в котором щеголял до сих пор.
Работать обязаны были все, кто хоть частично работоспособен. Но и труд был не из легких. Лесоповал на ледяном холоде. Его признали инвалидом, и в лагере ему была доверена работа полегче, официально называемая «занятием». Так что дополнительные пайки бывший лесничий не получал.
Пока он темпераментно излагал свою историю, я стал присматриваться к сидевшему рядом со мной мужчине, лицо которого показалось мне знакомым. Но я не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах мы встречались. А он стал скручивать цигарку из махорки.
– Мы ведь знакомы, да? Вы не из Дайрена? – спросил я.
– Да, из Дайрена. И нам там приходилось часто встречаться. Моя фамилия Гаврилов.
– Гаврилов?
Что-то в моей памяти стало проясняться. Я еще раз присмотрелся к нему. Он с улыбкой кивнул и внезапно на безукоризненном английском продолжил:
– Я хозяин ресторана «Гаврилов», и я хорошо вас знаю. Вы часто заходили к нам.
И тут я все вспомнил. Он был хозяином ресторанчика, где подавали лучшие в Дайрене куриный суп по-кавказски и шашлык. И я на самом деле нередко с семьей заглядывал туда.
– Вы знали мою жену? – спросил я.
– Разумеется, я отлично помню и вашу жену. Она с вами тоже часто приходила. Я всего три недели назад видел ее и разговаривал с ней.
– Как вы могли видеть ее?
Меня охватило жуткое волнение. С тех пор как японский полицейский сказал мне, что видел мою жену в Дайрене в тюрьме, я неописуемо страдал за судьбу своей семьи. Может, я здесь нащупаю ее след?