Коська (СИ)

А затем они смеялись и стирали друг с друга капли Коськиного удовольствия, подвернувшимся под руку полотенцем. И целовались как безумные, чувствуя один вкус на двоих - вкус воды, пота, спермы и полученного удовольствия.

Снова помывшись, завалились на кровать, и Коська захотел оказать ответную услугу, но Лекс категорически отказался, заявив, что ему от Коськи совсем другое надо. Тот понимающе кивнул, собравшись с силами, улегся и раздвинул ноги.

Лекс посмотрел на это и, швырнув в него одеялом, вздохнул:

- Мне не нужны жертвы, не нужен агнец на заклании. Мне нужно взаимное удовольствие и довольный любовник, смотрящий на меня с вожделением, а не страхом. Я хочу, чтобы ты был моим полностью! Чтобы в этой постели меня хотели, а не терпели!

- Я и так весь твой, что ещё я должен делать?

- Мой? Отлично! - теперь уже Лекс развалился на кровати, скинув с неё своего любовника. - Ну так докажи, что ты мой.

- Как? - Коська был в растерянности. - Скажи как, я всё сделаю.

И тут у Лекса будто щелкнуло в голове и, пусть странная, но четкая, начала зарождаться догадка. Он встал, достал смазку и приказным тоном велел Коське лечь на живот. Тот с посеревшим лицом и с расширенными от волнения глазами, послушно улегся и приподнял зад. А Лекс принялся гладить его промежность, подбираясь к анусу. Коська покрылся мурашками, и он шепнул ему, чтоб не боялся, пока только руками. И принялся вводить в Коську пальцы, бережно растягивая его. Сначала одним - туго, горячо, затем двумя - глубже, дальше, нежно поглаживая изнутри. И Коська, как и при римминге потерялся в ощущениях, не в состоянии понять то ли ему нравится, то ли неприятно то, что он чувствует. И от порыва отодвинуться, избавиться от смущающих ощущений его удерживала лишь уверенность, что Лекс ему не сделал бы ничего плохого.

А Лекс улыбался - его мальчик оказался на редкость чувствительным, так горячо реагировать в первый же раз не всякому дано. Тем страшнее было то, что ему пришлось пережить. Он нагнулся и поцеловал чуть заметный рубец у входа в желанное тело. Третий палец, громче вздохи. Судорожно закушенная подушечка большого пальца, заглушала стоны.

- Не сдерживай себя, - приказывает Лекс. - Громче, я хочу слышать твой голос.

И Коська стонет, послушно выполняя все, что ему велено.

А Лекс был доволен, он нашел способ прорваться через защиту парнишки. Если догадка верна, то это не самый худший вариант, всё же командовать, ему не привыкать. Трудность лишь в том, что Коська сам о себе этого еще не понял, но это же и плюс - нет опыта, нет и стереотипов, а значит, ему достался чистый лист, на который они только вдвоем будут накладывать мазки своих отношений.

Лекс упивался этой мыслью, вслушиваясь в жаркое соло под своими руками и губами. Продолжая растягивать анус, второй рукой стал поглаживать нежную кожу промежности, поджавшиеся яички и возбудившийся пенис. Доведя почти до кульминации, он прекратил стимуляцию и вынул пальцы. Любуясь возбужденным, разгоряченным парнем, черными прядками, прилипшими к шее, ямочками на крестце и вдоль позвоночника, услышал разочарованный вздох.

Тогда, продолжая задуманное, улегся на спину, подсунул под плечи подушки и приказал:

- Садись сверху.

Коська закусил от волнения губу, но не ослушался, поднявшись с постели и усевшись ему на бедра. Лекс, раздвинул ему ноги, для лучшего обзора и обильно смазал его и себя. Затем приподнял его за бедра и, направив член к заветному входу, скомандовал:

- А теперь медленно присаживайся.

Коська замер в неудобной позе с головкой, прижатой к его телу, и жалобно смотрел на Лекса.

- Я что тебе велел сделать? - добавил строгих нот Лекс. - Сам. Давай!

И Коська дал. Закрыв глаза и упираясь руками в торс Лекса, он стал опускаться, вдавливая в себя член.

- Расслабься! - и следующий приказ: - Смотри на меня.

И сам же увяз в темноте открывшихся глаз.

Хотелось самому толкнуться в горячую, обволакивающую узость. Вот уже головка почти проскочила внутрь.

- Вот так. Да, молодец. Ещё, ещё ниже.

Коська судорожно вздохнул и насадился почти до конца. Лекс схватил его за талию и удержал от нечаянных болезненных движений и, дав Коське несколько минут пообвыкнуть, потянул его за талию вверх. Коська, не отводя от него взгляда, послушно приподнялся, а затем уже сам плюхнулся обратно.

- Умничка! Давай, покажи мне, что ты готов сделать для меня.

И Коська показал, насаживаясь раз за разом и уже не боясь, не стесняясь, в голос стонал от прокравшегося в болезненные ощущения удовольствия. А Лекс кайфовал от тяжести тела, от горячего тугого трения, от возбуждающего вида перед собой. Его мальчик сам чувствовал и задавал ритм и, уже спокойно откинувшись назад, упираясь руками в постель вокруг ног Лекса, вовсю двигал бедрами. Ему было хорошо, тяжело дыша, в истоме закрыв глаза, со стонами ловил под веками звезды.

По виску побежала капля пота. Он был просто нереально прекрасен в этот момент. Лекс аккуратно уложил его на бочок, выйдя из его тела на минуту, развернул к себе спиной, такого послушного, такого желанного и, обхватив рукой за плечи, прижал к себе. Притиснулся всем телом, вдохнул горячую влажность его волос и, потянувшись рукой вниз, приподнял бедро, придерживая под коленом, раздвинул ягодицы и вернулся в желанное нутро.