Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]

Этого не было. Русским пролетариям, пролетариям случайным, вчера и завтра - крестьянам сказали, что у пролетариев нет отечества, что не нужно его оборонять. Стыдливо избегали слова «отечество» и произнесли его лишь тогда, когда отечество было в пропасти, а с ним слетела туда и революция.

И тогда «отечество» все же не было еще самодовлеющей целью. «Отечество» лишь следовало за «революцией», словно революции рождаются в безвоздушном пространстве и не нуждаются в телесных покровах.

Так вненациональная революция медленно помирала в потоке резолюций и слов провинциальных декламаторов. Так было в Петрограде, так было повсюду в России: чем меньше город, тем слабее были группы актеров революции, тем крикливее их голоса и беднее - мысли.

Происходи все это на мирном фоне - быть может, русская революция выговорилась бы, вынесла еще несколько тысяч резолюций и проделала опыт «социального» переворота, чтобы убедиться, как революция не должна происходить. Была бы жестокая наука, но поправимое зло.

Однако не в такое время мы живем. Враг с запада - телесен. Он не изливается в словах, не исходит резолюциями и презирает опыты гимназического возраста. В его руках - не бумажные резолюции, а железо; на его устах нет декламационных фраз, а суровые слова принуждения. Он несет нам не отвлеченный мир «без аннексий и контрибуций», а реальный меч, наносящий смертельные раны и убивающий. И, убивая Россию, враг убивает ее всю целиком, в том числе и революцию. Как поздно уразумели эту простейшую истину, как поздно пред «революцией» стали проставлять «отечество».

Ни к чему теперь говорить, что было бы, если бы иными путями пошла революция. Прошлого не воротить, как безумного не устранить доводами от разума.

Но хочется верить, ибо - кроме веры в будущее - ничего более не остается. Хочется верить, что еще возможно чудо прозрения. Что в этот день полугодового юбилея вспомнят, почему и как произошла революция. Что отбросят в сторону пустые слова и пагубную самоуверенность. Что прекратят, наконец, травлю всего, что вне всяческих советов и комитетов, что произойдет естественное и потому неизбежное: политикой займутся политические органы, делом - исполнительные. Что образуется, наконец, единая и авторитетная власть, которая прекратит декламацию, а примется за работу спасения родины.

Ведь от того, что было полгода назад, почти что ничего не осталось. А еще месяц-другой такого прозябания - и совсем ничего не останется. И тогда празден будет уже самый спор: кто виноват? Неужели вновь оправдаются слова Дантона: «Революция - подобна Сатурну: она пожирает своих детей»?..

Речь. 1917, 27 августа (9 сентября). № 201 (3943).