Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]

Но, как бывает во всяких войнах, и здесь, в этой гражданской войне, не осуществился целый ряд условий. Генерал Корнилов не столько авантюрист, сколько плохой верховный главнокомандующий. Он составил, вернее, его штаб составил превосходный план гражданской войны. Но при этом обнаружились политическая ограниченность Корнилова, невежество его и неумение организовывать собственные силы. И, если таков бывший вождь армии, таковы его помощники, то что же удивительного в том, что мы терпим поражения и на фронте внешнем?.. Во всяком случае, свое поражение под Гатчиной наш боевой генерал никак не может свалить на большевиков. Винить надо собственную бездарность.

Ни одно из условий успеха не осуществилось.

Большевики не выступили, как их ни провоцировали. Не вышло искусственно создать беспорядки. Агенты генерала Корнилова проявили глупость и бездарность, присущую агентам старого режима. Им казалось, что стоит кликнуть рабочих, и они непременно пойдут за кем угодно. Но уроки июльских дней пошли впрок. Провокаторы выбились из сил, - вспомните ту тучу слухов, сплетен, непонятной тогда подпольной агитации. Рабочие и солдатские массы оставались спокойны. Роковое воскресение прошло мирно, и на улицах было тихо и пусто. Все чувствовали, что висит в воздухе провокация и были настороже.

И вот провалилось основное условие успешного восстания. И за ним стали проваливаться все прочие. Правительство было встревожено слухами, но не было оснований ни для паники, ни для растерянности. Не было повода для выступления здесь в городе контрреволюционных организаций. Умный человек понял бы, что раз провалилось основное условие, надо немедленно изменять весь план. Но Львов все же сунулся со своим ультиматумом, а головные отряды корниловских колонн еще не успели подойти и сосредоточиться под городом. И все стало трещать и валиться, как бывает во всяких поражениях, и превосходный план оказался авантюрой.

Впервые за все время революции большевики не оправдали надежд контрреволюции. Но у героев контрреволюции было фантастическое представление о большевиках. Генерал Корнилов судил о них наверно по «Биржевке».

Нет, он не авантюрист. Он такой же неудачник, как многие наши генералы, обнаружившие такую же бездарность, такое же невежество на войне подлинной, на войне с немцами. И пусть отвернулась от него теперь уличная толпа, и затаили угрюмое молчание кадеты. Для них он генерал, проигравший сражение, их генерал. Они жалеют о неудаче, они будут искать виновников, они будут учиться на собственных своих ошибках. Но они не могут осудить по чистой совести генерала Корнилова. Напротив, в его лице они получат своего мученика, героя, пострадавшего за дело. И демократия сделала бы ошибку, если бы стала попросту ликовать и праздновать победу. Большевики сразу поправили бы провалившееся дело корниловцев, если бы в одно из грядущих воскресений повторили то, чего с таким сердечным замиранием ждали от них корниловцы в воскресение минувшее.