Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

Конечно, для министров было бы удобнее всего, если бы в исправлении ситуации приняли активное участие главные виновники беспорядка, парижские парламентарии — и такая честь была им предложена.

В конце ноября 1649 г. Узкий совет принял постановление о целесообразности отправки в провинцию для организации сбора тальи советников Парижского парламента. Согласно «Мемуарам» Талона, это предложение имело в Париже поддержку «людей, преданных истинному общественному благу», которые «предложили через посредство купеческого старшины и неких рантье… послать в провинции советников парламента, дабы те исполняли там функции интендантов юстиции»[820]. Умеренное большинство Большой палаты парламента верифицировало постановление Узкого совета, но приведено в исполнение оно все-таки не было. Против этого решительно возражали, с одной стороны, уже подключившиеся к наведению порядка королевские докладчики и советники Налоговой палаты, расценившие возможное появление парламентских интендантов как покушение на свои привилегии, а с другой — парламентарии из младших палат, заявлявшие, «что неразумно посылать господ советников в провинции, потому что они навлекут на себя вражду народа» (такой расчет у министров, конечно, тоже имелся)[821].

Итак, вопреки желанию умеренного руководства Парижского парламента, его советникам не пришлось «пачкать руки» сбором налогов с населения. Иногда до парламента доходили отдельные дела, связанные с политикой реставрации интендантского режима (вышеупомянутое дело Фулле), которыми он занимался без особого рвения, но против этой политики в целом он не возвышал своего голоса никогда, — ни в 1649 г., когда действовало негласное обязательство не созывать общих собраний, ни позже, когда срок этого моратория истек, а курс на наведение порядка стал осуществляться еще решительнее. Голоса отдельных радикальных оппозиционеров, требовавших обсудить на пленарном заседании все нарушения Октябрьской декларации, не имели никакого успеха. Отчаянно боровшиеся за сохранение реформ 1648 г. провинциальные оффисье не чувствовали действенной поддержки парижских судей.