Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1

Мы живем в цивилизованном мире, ответил Масхадов, и придаем хорошему образованию первостепенное значение. Первое, о чем позаботились, придя к власти, постарались открыть школы. Другое дело, что эти школы в плачевном состоянии — не хватает учителей, которым не платили зарплату, разрушены многие здания, теперь, они надеется, будет иначе. Любое начинание такого рода будет поддержано.

Позже уже в вестибюле мне удалось поговорить с Закаевым, министром культуры (в прошлый раз мы беседовали год назад на окраине Урус-Мартана в «Джипе», он и его товарищи были в камуфляже и с автоматами…). Я спросила: как с культурой?

— Нормально, — ответил он на бегу. — Открываем театр. Малый зал готов принять зрителей.

Спросила вдогонку о Солцаеве (талантливый режиссер, вынужден был из-за войны покинуть республику).

— Солцаев вернется…».

— Не знаю, как будет себя вести Масхадов в роли президента Чечни, но, по моим сведениям, 16 февраля 1997 года жесткие политические требования к новому руководству Чечни были выдвинуты на митинге старой президентской гвардии, сформированной при прежнем президенте республики Зелимхане Яндарбиеве. Собравшиеся — около 300 хорошо вооруженных человек — потребовали от нового президента Аслана Масхадова не совмещать должности президента и премьер-министра, оставив на посту главы правительства исполнявшего эти обязанности в предвыборный период известного полевого командира Руслана Гелаева. Заметим еще одну важную деталь: эти выборы прошли по чеченским законам. Они нелегитимны, и с Масхадовым никто из Москвы вести переговоры не будет.

— Вот так Масхадов и его окружение распорядились властью, — Игорь расправил смятые газеты. — Я вас, друзья, не доконал, как и батяня, своими монологами?

Иван Михайлович смирно сидел на стуле и смотрел в тарелку. Внезапно Юрий Владимирович Рожков, вытянул губы, критически оглядел присутствующих и очень серьезно заговорил:

— Я глядел в глаза смерти в Чечне. Мне довелось выполнять спецзадание МВД. Горемыкали наши части. Не случайно на допросе в ФСК Алла Дудаева назвала фамилии лидеров «партии войны», о которых ранее сообщал Джохар: Лобов, Сосковец, Дейнекин, Колесников, Филатов… А я сам надорвался от боли, когда наткнулся на место одного боя. Оказывается, контрактники, нанятые на службу в армию, засели в соседнем доме и вели огонь по роте российских солдат. То есть наши били наших… Тогда окровавленный командир превозмог себя и дополз к басаевским бойцам: «Помогите, братцы, перебьют всех нас эти гады…». Басаевцы гранатометами усилили прицельный огонь по дому. И вскоре чеченцы рванулись в атаку, вошли в здание. Я был на месте этого преступления, с одной стороны лежали мертвые русские солдатики, с другой стороны русские контрактники. Эге, не убивайтесь, это цветики… Какой-то генерал дал команду здесь же у здания свалить в кучу трупы и закопать их под обломками кирпичей и строительного мусора. Родственникам позже направили телеграмму, что они пропали без вести. «Партия войны» долго творила беззаконие. Чем дольше длилась война до победного конца, тем было лучше части кремлевской свиты. Чем меньше доставляли в Россию цинковые гробы из Чечни, тем меньше проклятий посылали в адрес властей отцы и матери погибших. Ведь каждые похороны погибших в Чечне — это был своеобразный протест против этой заварушки…