Битва за Лукоморье. Книга II [сборник litres]

– Ну, ты даешь! И отправилась?!

– Что, не веришь? – Василиса с вызовом посмотрела на Радея, зеленые глаза метали молнии, точеные ноздри раздувались, было в этом лице что-то, отчего мороз пробегал по коже.

– А он?

– Искать меня подался.

– Смельчак он у тебя, – уже уважительно проговорил Радей. – Но ты ведь до царства Кощея не добралась, верно? Далековато Проклятые земли-то.

– Да я просто так брякнула, со злобы, а сама по правде бросилась куда глаза глядят, только матушка меня перехватила. Ей Нежаня мамку-няньку с докладом о случившемся прислала. Перехватила – и в доме заперла, будто и впрямь испугалась, что я к Кощею подамся.

– Мудрая женщина, – кивнул Радей. – И осторожная. Всегда я тетю Первуну уважал, а тут просто восхищаюсь.

– Ага, я-то в ту пору готова была и с ней, и со всем белым светом воевать. Насилу матушка уговорила потерпеть, поостыть, пока она мне новую защиту изготовит. Потом зельями всякими напоила, пирогами угостила, в баньке попарила. А про Желана сказала, что коли любит, то и в Кощеево царство за мной пойдет. Тут уж я перепугалась за него, супруга своего, а матушка смеется: мол, мимо Тригорской пущи все равно не пройдет. Так оно и случилось – пришел прям к матери в избу, как на смотрины. Железняков и вировников обойти ухитрился, представляешь?

– Ловок, – протянул Радей.

– Я-то всю ночь не спала, думала, попадется на глаза – убью, а как услышала голос его, обомлела вся. Помирились мы, вернулись домой рука об руку. Он на мою кожу больше не покушался, видать, понял кое-что. За случай тот долго себя корил.

– Зря. По сути, подвиг ведь твой царевич совершил, готов ведь был к самому Кощею идти, за тебя биться! Да и в пуще нашей не всякий сумеет выжить, а уж помощь от твоей матери получить! На такое мало кто способен.

– Вот тебе понятно, а Желану – нет. Он наукам обучался, конечно, да не так чтобы много. Третий сын, сам понимаешь, престол ему не светит. Да и совестливый он, вперед братьев ни за что не полезет. А вот братья ему завидуют, все больше особняком держатся, к себе в гости не зовут, да и жены их подзуживают против меня.

– Учиться никогда не поздно, а третий сын запросто может стать первым, – нравоучительно заметил Радей. – Тут уж как царь и судьба распорядятся.

– Это потом, – Василиса удрученно вздохнула, – в будущем… А пока он страдает, тоскует, в кружку стал часто заглядывать. Сразу и дружки нашлись, голь кабацкая. На такое дело всегда сыщутся, шутка ли – с самим царским сыном пьют запанибрата. У них уж и кабак есть любимый, «Прохлада» именуется. Желан стал каким-то ленивым, лицо обрюзгло, пузцо начало появляться… То в тенечке в саду валяется, то дома на лавках, никуда не ездит, ничем не интересуется…