Альфа и Омега [СИ]

От последнего заявления он даже слегка изменился в лице и, кажется, забыл, что собирался мне возразить. Кивнув сама себе с мрачным удовлетворением, я вышла из комнаты и не преминула напоследок от души хлопнуть дверью. Ее грохот заглушил его последние слова, но я готова была поклясться, что расслышала среди них свое имя. Впрочем, возвращаться и уточнять было уже как-то неловко.

— Тупой упрямый альфа! — в сердцах воскликнула я, с размаху опустившись на табурет. — Еще раз заикнется про свою идею фикс расстаться с жизнью ради всеобщего блага, я ему уши оторву!

— Это… похоже на Йона, — признала Поппи, которая была на кухне, когда я туда ворвалась и от души плеснула себе мутно-коричневой жидкости из высокой бутыли, стоявшей в буфете. Что это было за колдовское варево, никто наверняка не знал, но уже от одного запаха у меня прежде слезы на глазах выступали. Теперь же я чувствовала в себе желание употребить по прямому назначению, по меньшей мере, половину того, что было там налито.

— Если Тадли не придумает, как его вытащить, я клянусь, я дойду до самого Иерарха, — продолжала бурчать я. — Или до президента. Или самого Великого Зверя за усы стащу с церковных витражей. Мне все равно кто и как его спасет, я готова подать руку хоть бандиту, хоть священнику. Но бороться при этом с его собственным упрямством это выше моих сил.

Я опрокинула в себя бокал резко пахнущего алкоголя. Он резанул по горлу изнутри, и я, хрипя, закашлялась. Спазмы отпустили не сразу, и я еще какое-то время после восстанавливала дыхание, смаргивая выступившие от перенапряжения слезинки.

— Ему повезло, что он встретил тебя, Хана, — внезапно заметила Поппи. — Он… никогда не позволял нам о нем заботиться, когда появился здесь. В первое время даже от простой ласки шарахался, как от огня. Вечно угрюмый, озлобленный и безмерно одинокий. Медвежонок первый до него достучался, но да кто бы удивлялся вообще. Парнишка даже камень растопит своей умильной мордашкой. — Она с улыбой покачала головой. — Мы даже думали, что Йон того, по парням, если ты понимаешь, о чем я. И что поэтому мы ему не нравились и он нас не хотел. Даже ставки делали, уложит ли Медвежонок его в койку или нет.

— Но он же совсем ребенок, — нахмурилась я, наливая себе еще. — А когда Йон только тут появился, был и того младше.

— Если бы мы жили в мире, где возраст кого-то останавливал, все было бы намного проще, детка, — с грустной улыбкой хмыкнула омега. — Тут у каждой второй девочки история начинается с того, что ее собственный отец или дядя по ночам к ней в койку залезал, когда та еще в начальную школу ходила и бантики на голове носила. А Медвежонок у нас рано сформировался и… ты сама знаешь, как он пахнет.

— Но ведь у них с Йоном… — с сомнением пробормотала я, в последний момент подумав, что, наверное, не хочу знать ответ на этот вопрос.

— Конечно, ничего не было, — поспешно кивнула Поппи. — Ему в принципе омеги не были интересны — ни девочки, ни мальчики. До тебя, по крайней мере. Но, я вот думаю, что в случае чего Медвежонок бы ему точно не отказал. Твой альфа очевидно вполне в его вкусе.