Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
Волошин погрустнел, опустил голову.
— А разлиновывал я в тетради графы формы «2-УР», — с запоздалой обидой сказал Маркин. — Для записи предстоящего пополнения…
— Какого пополнения? — удивился Волошин.
— Извините, я не доложил: из полка звонили, сказали — будет пополнение.
— Много?
— Неизвестно. В двадцать два ноль-ноль приказано выслать представителя от батальона.
— Пополне-е-ение, — протянул раздумчиво Волошин. — Как бы завтра не того… Не пришлось бы брать ее, — кивнул он в сторону выхода.
— Ну да! — усомнился Маркин. — Денька два, наверно, подумают.
— Через день-два будет хуже. Он еще больше укрепится.
Сказав, Волошин потянулся к часам, взял их, посмотрел:
— Скоро надо будет звонить… докладывать обстановку.
— А может, не докладывать? — тихо заметил Маркин, бросив беглый взгляд на выход. — Молчат, и мы промолчим.
— Нет уж, спасибо. Будем докладывать как есть.
— Ну что ж, можно и так, — тут же согласился Маркин и снова склонился над тетрадью, которую он разлиновывал с помощью карандаша и шомпола.
— Значит, можно так и можно этак? — как бы самому себе задал вопрос Волошин, но ответил уже Маркину. — Нет, Маркин. Среди всех возможностей, которые предоставляет ситуация, на войне чаще всего выпадает самая худшая, плата за которую почти всегда — солдатские жизни. Трудно бывает с ней согласиться, но поиски путей в обход обычно приводят не только к конфликту с совестью, но и кое к чему похуже.
— Да я ничего, — смущенно повел плечами Маркин. — Я просто предложил.
— Из каждого положения есть три выхода, — поднял от шитья голову Гутман. — Еще Хаймович сказал…
— Помолчи, Гутман, — сказал комбат. — Не имей такой привычки.
— Виноват!
Волошин минуту помолчал, а затем тихо спросил, вроде бы между прочим:
— Вы, Маркин, в окружении долго были?
— Два месяца восемнадцать суток. А что?
— Так просто. В прошлом году я тоже вскочил. Почти на месяц.
— Так вы же с частью вышли, — не удержавшись, вставил свое Гутман.
Волошин посмотрел на него твердым продолжительным взглядом.
— Да, я с частью, — наконец сказал он. — В этом мне повезло. Хотя от полка, а командиром полка у нас был великолепный человек — майор Русов Иван Васильевич, осталось сорок семь человек, но было знамя, был сейф с партдокументами. Это и выручило. Когда вышли, разумеется.
— А у нас ничего не осталось, — дернул на плече полушубок Маркин. — Ни знамени, ни сейфа. Горстка бойцов, десяток командиров. Половина раненые. Кругом немцы. Решили выходить отдельно, мелкими группами, Пошли, напоролись на немцев. Неделю гоняли по лесу. Кору ели. Наконец, вырвались двенадцать человек. Смотрим, что-то больно уж тощие тут фронтовички. И курева нет. Едят конину. Слово за слово, — выясняется: так они тоже в окружении! Вот и попали из огня да в полымя. Еще припухали месяц…
— Это где?
— Под Нелидовом, где же. В тридцать девятой армии.
— Да, там невеселые были дела. Тридцать девятой хватало. Двадцать девятой тоже.
— А конникам Белова?
— Тех совсем немного осталось, — согласился Волошин.
— Неудачник я! — вдруг сказал Маркин, и Гутман с Чернорученко настороженно подняли головы. — Что пережил, врагу не пожелаю. В резерве встречаю товарища, вместе выпускались из училища, — два ордена, шпалы в петлицах. А я все лейтенант.
Волошин оперся локтем на ящик и искоса посмотрел на притихших бойцов.
— Напрасно вы так считаете, Маркин. До Берлина еще длинный путь.
— А! — махнул рукой Маркин, снова принимаясь за свое дело. — Мое дело линеить…
Не успел он закончить фразу, как где-то наверху с нарастанием завизжало, донеслось несколько слабых минометных выстрелов, и тотчас близкие разрывы всколыхнули землю. На солому, на печку с потолка сыпануло землей, огонек в фонаре вздрогнул, заколебав по стене горбатые тени. Вскочил разведчик. Чернорученко почти упал телом на телефонный аппарат, защитно обхватив его руками.
— Что за черт! — Волошин рванул палатку над входом.
Следом за ним, в одно мгновенье накинув полушубок и схватив автомат, юркнул в траншею Гутман…
…В ночных сумерках над пригорком густо мелькали туго натянутые нити трасс — оттуда, с высоты, через их головы к лесу. Очереди были длинные и крупнокалиберные: дуг-дутдуг донеслось с высоты.
Волошин, застегивая шинель, надевая портупею, кивнул головой ординарцу;
— А ну, пулей! Туда и обратно!
— Есть! — ответил Гутман, скрываясь в густеющих сумерках ночи. Выпустив пол-ленты, пулемет вдруг замолк. Стало тихо.