Понаехали!

И еще.

И…

- Это хорошо… стало быть, взаправдошний, - Луциан вытянулся в кресле, обеими руками живот удерживая. – Ведьмаки нужны… в прежние времена-то их имелось, а после вот взялись и повывелись. Думаю, повывели, но… так неможно. Ведьмаки – твари зело полезные…

Ежи приободрился.

Глядишь, и выйдет… что-нибудь.

- …особенно, когда при книге… - государь помял бок. – Что скажешь, ведьмак?

И уставился на Ежи прозрачными серыми глазами, будто и вправду ожидая, что скажет он… что? Он понятия не имеет, что нужно говорить. Заверить в преданности?

Поклясться служить?

Или…

- Вас прокляли, - само собою вырвалось. – Извините.

- Ничего, - махнул рукою государь. – Дело житейское…

Может, оно, конечно, и так. Ежи ведь ничего-то про дела государевы не знал, может, проклятья и вправду тут столь же обыкновенны, что тараканы в дурных корчмах.

- И давно? – уточнил государь, голову склонивши, уставившись на собственное брюхо, которое разом округлилось.

На него же воззарился Радожский, до того стоявший тихо.

После перевел взгляд на Ежи.

И снова на государя.

- Думаю, что да… - Ежи решился сделать шажок. И еще один. – Мне бы поближе… я, конечно, не большой специалист…

- Я ничего не вижу, - счел нужным заметить князь.

- Ты маг. И я маг. И… все-то тут маги, а мы, следует признать, видим лишь силу, своей подобную. В том-то и беда. Еще батюшка мой сетовал, что прадед наш ошибся, не став вмешиваться в свару… что ведьмаки, конечно, великую опасность представляли, но и пользу несли немалую. И что изничтоживши дурную кровь, мы проблему не решили… мне раздеться?

- Не стоит, - Ежи смутился. – Я и так вижу… давно сидит. Очень давно… оно подле сердца, а вот корни пустило внутрь… спина давно побаливает?

- Да уж не один год.

- И ноги отниматься стали?

Государь, помедливши, кивнул. А после сказал:

- Кликни-ка Гурцеева… а ты смотри, ведьмачок. И спрашивай. А то же ж треснешь от избытку любопытстся.

Трескать Ежи точно не собирался. И не то, чтобы его любопытство мучило, но… почему и нет? Он осторожно коснулся руки государевой, и поморщился: тело того переполняла тьма. И была она давно, обжилась, обустроилась, пустила тонкие нити во все-то костички, оплела жилы кровяные, пленила сердце и печень, и в желудке шаром поселилась, отчего тот и перестал пищу принимать.

Но вот что со всем этим Ежи делать?

Снимать?

Да тут… не снимешь уже. Сказать? А ну как разгневается государь. Как бы и вовсе не обвинил Ежи в бездействии. И…

- Что с ними случилось? С ведьмаками. Ведь был же… круг, знаю, был. И… ученики были. И…

- Все-то было, - государь глядел спокойно и Ежи осознал, что тот понял все.

Правильно понял.

И…

…если попытаться локализовать отдельные узлы и каждый вычистить? Не за раз, но потихоньку… правда, Ежи не уверен, что главный, основной, станет ждать.

- Сам я знаю не так, чтобы много. Все ж и меня учили своей истории. История, она, если разобраться, у каждого собственная. Как и правда… так вот… во времена оны, когда случалось земле раздробленною быть, от того не было никому пользы. Маги сами по себе, друг от дружки городятся, когда воюют, когда… лучше б воевали. Ведьмы вновь же… силы у них было, но не всякая сила во благо. Люди выживали, кто как умел. Сюда и хазары ходили, что к себе, и булгары, и собственные, порой, хуже чужих… темные времена. Страшные. Тогда-то и случилось предку моему силу обрести немалую. Сперва он Китеж под руку взял, оборонивши от хазар…