Cудьба [litres]

К тому же, даже если бы первоначально прогрессисты и реформаторы объединили свои силы, у них бы все равно не было возможности отменить Закон о национальной безопасности. Такова наша суровая реальность. Хотя партия «Ёллин Уридан» и была партией большинства, немало ее членов выступали против отмены закона, а некоторые были индифферентны. И я считаю, что мы должны принять за отправную точку наше положение в этой настоящей объективной реальности.

Не говоря уже о том, что если лагерь не объединит все свои силы, то, сколько бы усилий правительство ни прикладывало, оно неизбежно достигнет предела в проведении реформ, опираясь исключительно на свои силы.

Реформа прокуратуры становится неразрешимой проблемой нашей эпохи. Прокурорские полномочия, которые непомерно разрослись, стали слишком политизированными и неподвластными контролю, действительно представляют собой серьезный вопрос.

Кажется, приходит понимание того, что передача полиции права расследования обычных инцидентов, как это и делается во всех остальных странах, является фундаментальной мерой реформ, которую и пыталось продвинуть «Правительство участия», но потерпело неудачу. Конечно, остаются вопросы относительно того, был ли метод продвижения реформы со стороны «Правительства участия» оптимальным.

Лично я сожалею, что в рамках проведения судебной реформы нам не удалось разрешить вопрос о регулировании прав прокуратуры и полиции на проведение расследования*. Однако, когда «Правительство участия» выдвинуло данный проект на рассмотрение, гражданские организации, включая «Юристов за демократическое общество» и «Народную солидарность представительной демократии», не проявили к нему особого интереса. Возможно, причиной послужило закоренелое недоверие к полиции. В условиях безразличия гражданского общества только правительство продолжало прилагать усилия для осуществления реформы, но не преуспело в этом.

То же самое относится и к Управлению по расследованию инцидентов злоупотребления должностными полномочиями высокопоставленными чиновниками. Его создание могло стать планом сдерживания прокуратуры, но, разбившись о стену сопротивления Национального собрания, проект не был закреплен законодательно. Что же касается гражданского общества, то только часть гражданских организаций поддержала проект, но большинство не проявило никакого интереса, в связи с чем они не могли помочь с законодательным закреплением.