Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

Из Тира Ганнибал направился к селевкидскому царю Антиоху III «Великому», готовившемуся к войне с Римом, и сумел стать одним из его ближайших советников. Ганнибал убеждал царя начать войну против Рима в Италии, объясняя, что только так можно истощить ресурсы Рима и добиться победы, однако убедить так и не смог. То ли Антиох побоялся поручить ведение войны Ганнибалу, опасаясь, что в этом случае победа укрепит не его царство, а Карфаген? То ли позавидовал чужой славе и решил, что сам, добившийся уже многих побед на Востоке, сможет вести войну ничуть не хуже Ганнибала, уже битого римлянами? Никто точно не знает причин охлаждения отношений между Антиохом и Ганнибалом, но перед самой войной Ганнибал потерял доверие царя, и когда в 192 г. до н. э. Антиох III начал войну против Рима, Ганнибалу было поручено всего лишь командование небольшой эскадрой. Его полководческий талант остался невостребованным.

Войска Антиоха III терпели одно поражение за другим. Через четыре года война была окончательно проиграна. Понимая, что при заключении мира римляне потребуют его выдачи, Ганнибал, как пишет римский историк Корнелий Непот, «страшась быть выданным врагу, что и случилось бы, если бы он не остерёгся, удалился в город Гортиний на Крите» [Nepos «Hannib.», 9].

Крит мог служить Ганнибалу только временным укрытием, и побег на Крит был нужен Ганнибалу лишь потому, что ему необходимо было срочно покинуть царство Антиоха и «поразмыслить, куда деваться дальше» [Nepos «Hannib.», 9]. Однако даже короткое пребывание на Крите могло закончиться для Ганнибала весьма печально ещё до того, как до него добрались бы римляне. «Тут этот самый хитрый человек на свете заметил, что угодит в большую беду, если не придумает какой-нибудь выход. Дело в том, что он привёз с собой большие богатства и знал, что слух о них уже распространился. Тогда он придумал такой способ: взял множество амфор и наполнил их свинцом, присыпав сверху золотом и серебром. Эти сосуды в присутствии знатнейших граждан он поместил в храме Дианы, притворясь, будто вверяет своё состояние честности критян. Введя их в заблуждение, все свои деньги засыпал он в медные статуи, что привёз, и бросил эти фигуры во дворе дома» [Nepos «Hannib.», 9]. После этого он смог беспрепятственно покинуть остров, причём вместе со своими сокровищами, которые смог спокойно забрать, так как обманутые критяне полагали, что все основные сокровища Ганнибала остались в храме, и охраняли именно их, а за брошенными во дворе дома Ганнибала статуями не следили.