Электронная книга - «Зимний сон (СИ)». Краткое содержание книги:
– Почему же? – с подозрением в голосе и взгляде спросил Су Ше.
– Потому что я бы обозлил Вас до смерти. Ведь в юности я мнил себя исключительным и необычайно талантливым. И не просто так считал, а каждый день с наслаждением рассказывал об этом, – с улыбкой произнес Усянь.
– Ты! – воскликнул Миньшань и замахнулся на Вэй Ина, намереваясь его ударить, но Ванцзи выставил перед собой меч в ножнах, ограничивая действия Су Ше.
– Не испытывай мое терпение, – холодно произнес Лань Чжань.
Су Ше хотел было кинуться на Ванцзи, но в этот момент на улице несколько раз громыхнуло и моросящий до этого дождь превратился в ливень. Все настороженно замерли, прислушиваясь к шуму стихии – что-то в этом громе показалось им неестественным. И действительно, сквозь шум льющейся с неба воды, с улицы раздались крики людей. Миньшань метнулся к двери, намереваясь проверить, что же творится во дворе, но деревянные створки разлетелись на мелкие щепки под ударом искрящегося фиолетового кнута. Удар задел и Су Ше, отбросив его в другой конец зала. Порыв холодного ветра, влетевший в открывшийся проем, задул все свечи в помещении, и в свете молний, в великом множестве мерцающих в небе, в храм вошел Цзян Чэн в сопровождении Оуяна Цзычжэня, следующего за ним в паре шагов. Бросив на пол у входа имеющиеся при них зонты, мужчина и юноша замерли, обозревая присутствующих. Мэн Яо, используя огненный талисман, зажег свечи в храме и было направился к Цзян Чэну, но в этот момент в помещение вбежала Фея и прямым ходом накинулась на Су Ше.
– Фея! – радостно воскликнул Цзинь Лин. – Кусай его, Фея!
Вэй Усянь, спрятавшийся за Ванцзи, хоть и дрожал от страха, но тоже выкрикнул: «Кусай его, Фея!»
Собака, и так агрессивно настроенная против этого человека, еще и получив приказ хозяина, принялась рвать одежду на Су Ше. Еле отбившись от первой атаки, Миньшань в панике кинулся прочь из храма, а Фея, громко лая, устремилась за ним. Едва они скрылись в ночи, как на Цзян Чэна и Оуяна набросились люди в клановых одеждах Ланьлин Цзинь. Никто из пленников не видел этих воинов до этого момента – везде были только вооруженные монахи.
– Ну да, было бы глупо подумать, что Мэн Яо обойдется только местными “служащими”, – пробормотал Вэй Ин, внимательно следя за боем. Эти люди не стали препятствием для Цзян Чэна – он в пару ударов кнута раскидал всех нападающих, а одного, особо хитрого, попробовавшего подкрасться со спины, обезоружил Цзычжэнь.
Цзинь Гуанъяо, видя, что его люди оказались бесполезными, в пару движений извлек из цянкунь гуцинь и приготовился атаковать при помощи боевых мелодий.
– Глава Цзян, опасайтесь звуков циня! – выкрикнул Сичэнь, предупреждая Цзян Чэна, и тот успел отбить первую звуковую волну. Поняв, что грубыми атаками противника не ранить, Мэн Яо заиграл странную мелодию и у всех тут же раздался дикий звон в ушах, просто разрывающий голову изнутри. Вэй Ин в этот момент вспомнил о заготовленных талисманах и достал несколько «белого шума». Едва он активировал их, как на зал опустилась глухая тишина. Никто более не слышал ни одного звука, и боль сразу же отпустила. Цзян Чэн, воспользовавшись предоставленной возможностью, в один удар кнута разнес в щепки гуцинь в руках Гуанъяо.
Рассвирепевший глава Цзинь сложил руки в странную печать и развеял действие талисманов Вэй Усяня. Люди в храме вновь начали слышать все звуки окружающего мира, но больше ни один из звуков не нес в себе угрозы для их жизней.
– Старейшина Илин, я недооценил тебя, стоило и тебе повелеть запечатать силы. Не расскажешь, как ты смог использовать светлые заклинания, ведь ядро в теле Мо Сюаньюя практически разрушено? – умерив свой гнев, спросил Яо.
– Не расскажу, пусть и у меня будут тайны. Вы ведь не рассказываете мне, что пытаетесь откопать, – ответил Вэй Ин.
– Сам скоро увидишь, если доживешь. Меня вот что еще интересует, как Вы все находите сюда дорогу? – произнес Гуанъяо.
– Купчая на землю, хранящаяся в секретной комнате, – ответил Усянь.
– Вот как… Мне следовало хранить ее в другом месте. Досадная оплошность, – поморщившись, проговорил Яо. – Глава Цзян, а почему Вы старательно избегаете смотреть вон в ту сторону? – Цзинь Гуанъяо резко переключился на всё еще пылающего праведным гневом Цзян Чэна и кивнул в сторону практически обнимающихся Вэй Усяня и Лань Ванцзи. – Неужели там находится нечто такое, что вызывает у Вас раздражение?
– И что же там такого, что может вызвать у меня раздражение? – удивленно спросил А-Чэн.
– Ну как же, там Ваш брат со своим, простите, мужем. Неужели Вас нисколько не трогает тот факт, что Ваш драгоценный Вэй Усянь оказался обрезанным рукавом? – вкрадчивым голосом поинтересовался Мэн Яо.
– Вообще нисколько не трогает. Он изначально придурковатый, я даже рад, что он выбрал себе Ханьгуан-цзюня, а не какого-нибудь идиота наподобие себя самого, – поморщившись, ответил Цзян Чэн. В глазах же Гуанъяо полыхнуло неприкрытое раздражение.
– Старейшина Илин, – обратился он к Вэй Усяню. – Глава Цзян считает Вас идиотом, разве подобное не расстраивает Вас? Человек, которого Вы считаете своим братом, столь резко высказывается о Вас.
– Он изначально обо мне такого мнения и никогда не стеснялся об этом говорить. Так что меня это нисколько не расстраивает, – ответил Вэй Ин, внимательно следя за действиями Мэн Яо.
– Глава Цзян… – начал было Яо.
– Глава Цзян, не вступайте с ним в разговор, иначе будете сбиты с толку и введены в заблуждение, как это произошло со мной, – перебил его Сичэнь.
– Брат, что ты такое говоришь, с тобой я всегда был предельно откровенен и честен, – разочарованно произнес Гуанъяо, направляясь к Лань Хуаню, но при этом проходя близко возле Цзян Чэна и неожиданно сложив на животе руки, пряча ладони в рукава.
– Цзян Чэн, берегись! – резко крикнул Вэй Усянь и А-Чэн успел отскочить, но получил кинжалом под сердце. Благодаря предупреждению Вэй Ина и собственной быстрой реакции, клинок вместо сердца попал рядом, сильно раня, но не убив.
– Дядя! – Цзинь Лин вскочил и подбежал к Цзян Чэну, которого уже подхватил стоящий рядом Оуян, вдвоем они увели его в сторону и усадили на подушку. Цзян Чэн тут же, немедля, занялся собственным исцелением.
– А-Яо, что ты творишь?! – гневно воскликнул Сичэнь.
– А что такое? Я всего лишь устраняю препятствия на своем пути, – пожав плечами, ответил Мэн Яо, а Цзинь Лин в очередной раз с ужасом посмотрел на человека, которого всю жизнь считал одним из самых близких людей.
– Глава! – раздалось из-за статуи Гуаньинь. – Глава, мы откопали! Показался угол!
– Быстрее давайте! Но будьте аккуратнее! – рявкнул Цзинь Гуанъяо.
В этот момент с улицы, насквозь промокший, в изорванной и окровавленной одежде, заскочил Су Ше.
– Ты убил ее? – сразу же спросил Мэн Яо.
– Нет… она… эта собака очень хитрая, она убежала… – пролепетал перепуганный Миньшань, а Цзинь Лин облегченно выдохнул. – Глава, там… на улице… все люди… они убиты…
– Они убиты Цзыдянем, – перебил его Яо. – Успокойся, я уже обезвредил главу Цзян, он не представляет угрозы.
– Глава… все люди зарублены саблей, – подняв на Гуанъяо полные ужаса глаза, пролепетал Су Ше. Мэн Яо замер.
– Держи лекарство, обработай себе раны, – произнес Яо, передавая Миньшаню флакон с лекарством, словно не услышал его слов о сабле.
Едва Су Ше начал наносить средство на раны сквозь прорехи в одежде, как Вэй Ин и Ванцзи увидели на его теле следы от проклятия тысячи язв.
– Так значит, это был ты! – воскликнул Вэй Ин. – Я искал повсюду того, кто наложил проклятие на Цзысюня, а нашел спустя столько времени и в таком неожиданном месте, – краем глаза Усянь увидел, как скривился Цзян Чэн, услышав его слова, как полыхнули ненавистью его глаза.
– Твари! – воскликнул Цзян Чэн. – Что еще можно ожидать от предателя и сына шлюхи, – он не произнес, а выплюнул слова, будто что-то мерзкое попало ему в рот.
– Ты! – Гуанъяо направился к Цзян Чэну, намереваясь ударить его, но Цзэчжэнь и Цзинь Лин тут же вскочили и обнажили мечи, преграждая ему путь. – Какие смелые… Глава Цзян так легко разбрасывается оскорблениями. Ты, наследник могущественного клана, тебе никогда не понять ни меня, ни Су Миньшаня. Вы все с пеленок имели то, о чем я мог только мечтать… Почести, признание заслуг, лучшие учителя. Когда я с великим трудом собирал знания и практики по крупицам, вы все получали это в полной мере, едва пожелав. Когда вы купались в любви и ласке в своих семьях, меня спускал с лестницы родной отец, не желая признавать ни меня, ни мою мать… Когда…